Маньяки бывают разные
Шрифт:
Он провел ладонью по ее мокрым от пота волосам.
– Ты чего?
Девушка вздрогнула и перевела взгляд на него, сгребая в кулаки землю и траву.
– Кошмар приснился?
– понимающе спросил он, и она кивнула.
– Успокойся... тихо...
– он положил ее голову себе на колени и принялся распутывать и гладить ее волосы.
– Это всего лишь кошмар. Он уже закончился. Сейчас ты полежишь, я приведу в порядок
Она обреченно взглянула ему в глаза. Облизала сухие, растрескавшиеся губы.
– Ты...
– она прервалась, затем продолжила, - ... не мог бы... дать... воды...
Он кивнул, осторожно переложил ее голову на стоявшую недалеко сумку, а сам потянулся за бутылкой.
– Там еще осталось немного воды с прошлого раза, - неловко сказал он, отвинчивая пробку, - Но если что... ручей близко...
Она жадно обхватила губами горлышко. Сделала несколько глотков, отстранилась, хрипло засмеялась.
– Ты чего?
– второй раз спросил он, с жалостью и непониманием следя за ней, - Что?
Она, не прекращая смеяться, заплетающимся языком произнесла:
– Ха... Сборище инвалидов... Один наполовину без кожи и без куска мяса... Другой... вот-вот сдохнет... Вот веселуха-то... Пехай меня... Ты же хочешь... Может еще даже пару раз успеешь... Хах.. Ох, не могу... смешно так... Инвалиды...
– Ты бредишь, - горько сказал он и прижал ее к себе. Она ощутила, как он дрожит.
– Эй... время не теряй... Ну... Хватит беспокоится... Не для того ж похищал... чтоб так сидеть... а время-то идет... ахахах...
Он молча продолжил гладить ее.
Она внезапно замерла, прекратив истерически смеяться. Влад вопросительно посмотрел на нее - опять заснула?
Яна неожиданно осмысленно встретила его взгляд. Затем, немного помолчав, тихо спросила:
– Ты утопишь меня?
– Что?
– непонимающе отозвался он, думая, что ослышался.
– Ты... утопишь меня?...
– переспросила она, хватаясь за его шею руками, чтоб не упасть на землю и не удариться.
– Так ведь?
Он опустил голову.
– С чего ты это взяла?...
– Брось... Я же вижу... понимаю... о чем ты думаешь... Так... так тяжело... так душно и жарко... и...
– она смолкла, прикрыв глаза. Слова вымотали ее, но она сделала над собой усилие и слабо спросила еще раз, требовательно и безнадежно:
– Утопишь?
Он с жалостью посмотрел на нее, затем помедлил и, взяв ее на руки, с трудом встал. Застыл, покачиваясь,
а затем
понес к ручью.
Путь до ручья оказался слишком коротким, ни он, ни она даже не успели ничего обдумать или сказать друг другу.
Держа девушку на руках, Влад чувствовал, что ее колотит, то ли от страха, то ли от волнения, то ли от жара, а может, ото всего сразу.
Его тоже била дрожь.
Он немного постоял на каменистом берегу, а затем медленно шагнул в воду. Прохладный поток поглотил его ступни, скрывая их под прозрачным потоком воды.
Еще шаг, еще. Так тяжело идти. Так невыносимо тяжело.
Теперь он стоял по колено в ручье.
Немного постояв так, посмотрел ей в лицо и встретился глазами. Она,видимо, неотрывно смотрела на него снизу вверх, пока он шел и нес ее. Взгляд был отчаянный и обреченный, но она не плакала, лишь молча смотрела на него, ожидая своей участи.
Он осторожно присел на одно колено, затем на оба, погружаясь вместе с ней в чуть теплую, нагретую солнцем воду ручья.
Она вздрогнула, когда он опустил ее в воду, по-прежнему держа на руках и прижимая к себе. То ли от холода, ведь у нее был жар, и вода казалась ей, наверно, ледяной, то ли от страха, но ее забила сильная, крупная дрожь.
Однако на воду она не смотрела. Лишь ему в лицо.
Они немного помолчали.
Затем Влад склонил голову и с тоской произнес:
– Все должно было быть не так!...
Она хотела что-то у него спросить, но, едва слова затихли, растворившись в воздухе, ее поглотила вода, сомкнувшаяся над ее головой. Тяжелые руки легли на плечи, прижимая ко дну, и в спину неприятно впились мелкие камешки.
Она не успела глотнуть воздуха напоследок, все произошло слишком стремительно, и уже сейчас начала задыхаться, однако всеми силами сдерживала себя, не пытаясь всплыть наверх. Не надо топить ее несколько раз до полусмерти. Пусть уж лучше с первого раза.
Но руки, впившиеся ей в плечи крепко, до боли, резко подняли ее наверх, к сверкающей бликами поверхности воды, и мокрые волосы, и лицо обдул свежий порыв ветра, показавшийся ледяным и вкусным.
– Как ты?
Она со слабым удивлением уставилась на него.
– Что?
– Тебе должно было стать лучше от холодного душа, правда, ненадолго...
– Пипец. Ты меня топить-то собираешься?
– осведомилась девушка.