Маньяк
Шрифт:
– Потом я перечитал показания задержанных. Все время путаются в деталях – место убийства, внешность и одежда жертв и так далее. А первый задержанный, Шабуров, кажется, вообще признался в убийствах, которые произошли уже позже его ареста. Короче, как обычно, на коллег надавили, дело надо было закрывать, вот и взяли первых попавшихся.
– Ладно, здесь все понятно. А почему думаешь, что в С. не Потрошитель?
– Есть у меня сомнения, но надо проверить.
– Вот и съезди, проверь. Командировку я тебе уже подписал.
– Есть съездить проверить, товарищ полковник, – сказал Знамин, вставая.
Стасов устало махнул рукой.
– Ладно тебе, знаешь ведь, что сам бы полетел, да должность
– Знаю, Игорь, знаю, не переживай, мне не в тягость.
– Наташе привет передавай. Как она, кстати? Ты говорил, завучем назначили?
– Назначили, теперь в школе до ночи пропадает. Хорошо дети большие уже, самостоятельные.
– Да, летит время, – вздохнул Стасов, – вроде недавно Иринку твою на коленях качал, а уже школу оканчивает… Ну иди, я позвоню в С., там начальник управления мой должник. Встретят тебя по высшему разряду.
– Спасибо, Игорь.
Знамин вышел из кабинета.
– Опять в дорогу, Павел Павлович, – сказала Анна Евгеньевна, протягивая подполковнику приказ и командировочное удостоверение. – Как супруга-то ваша, не возмущается частыми отъездами?
– Да привыкла уже.
– Ну, удачной поездки. Вы там не задерживайтесь, Игорь Семенович без вас долго не может.
– Постараюсь, – вздохнул Знамин.
Глава 7
Ум хорошо, а два лучше.
– Вы хорошо смотрели? Может, куда засунули? – недоверчиво спросил Николай.
– Коля, ну куда мы здесь могли засунуть? – Оксана обвела рукой небольшую комнату. – У нас один шкаф, и пиджак всегда в нем висел.
Тщательная ревизия, проведенная после проникновения неизвестного, оставившего на кровати лоскут ткани со следами крови, выявила недостачу вельветового пиджака Андрея, купленного во время туристической поездки по профкомовской путевке в Венгрию. Пиджак Андрею очень нравился, но надевал он его редко, берег для особых случаев. Когда еще за границу попадешь, а в наших магазинах такое не купить, если связей в торговом мире нет. На барахолке, конечно, поискать можно, но цена будет такая, что десять раз подумаешь.
– Ерунда получается! – возмущался Коля. – Кто-то залез в вашу комнату, спер пиджак и в виде компенсации оставил окровавленную тряпку? Ничего не понимаю.
– Вот и я не понимаю, – вздохнул Андрей. – Но какой-то смысл во всем этом должен быть, и чем раньше мы поймем, тем лучше.
Обсудить происшествие и разработать план действий собрались все: сам Сергеев и Оксана, Николай Неодинокий с женой Мариной и младший член команды школьник Вовка, смышленый и находчивый мальчишка, не раз помогавший друзьям в расследованиях [22] . Коля первым делом осмотрел дверной замок, сказал, что замок фигня, ширпотреб, можно вилкой открыть. Обещал достать импортный финский у себя на «толчке». Николай не просто был частым посетителем этого известного всему городу, внешне не обозначенного участка тротуара около входа в магазин «Мелодия», где, по официальной версии, любители музыки обменивались грампластинками, а фактически шла бойкая торговля из-под полы винилом и не только им. После инцидента с барыгой по прозвищу Хорек, когда Коля, восстанавливая справедливость, в одиночку обратил в бегство целую шайку подручных Хорька, авторитет Неодинокого среди завсегдатаев поднялся необычайно, к нему стали обращаться с просьбами урегулировать часто возникающие споры и не отказывали во встречных просьбах, выходящих далеко за рамки музыкальной темы. Например, новенький двухкамерный холодильник «Минск», гордость семьи Сергеевых, достался Андрею и Оксане без
22
События описаны в романах Сергея Леонтьева «Вторжение», «Взрыв» и «Радиация».
– А точно ничего больше не пропало? – спросила Марина.
– Точно, – подтвердила Оксана. – Да и что у нас красть? Деньги мы дома не храним, потому что их нет, и ценностей никаких нет.
– Это вы думаете, что нет, – вмешался Вовка. – Вот у нас соседку-алкашку на первом этаже обчистили, слямзили кошелек – там пятнадцать копеек было, бутылку водки недопитую и портвейна бутылку. Еще и по голове приложили, все еще в больнице лежит.
– Ну, положим, пиджак дороже недопитой бутылки водки стоит, – согласился Андрей, – почти новый, на барахолке можно за двести пятьдесят загнать.
– Вот, а я что говорю! – оживился Вовка. – Двести пятьдесят – это же куча денег, два «Спутника» можно купить и еще на «Школьник» [23] останется.
– Ты бы все велосипедами мерил, – проворчал Коля. – Купил же я тебе «Спутник».
– Да я так, к слову, – смутился мальчик.
– Если бы просто залезли и украли пиджак, – задумчиво сказал Андрей, – было бы понятно. Меня смущает эта окровавленная тряпка. Тем более Оксана считает, что рисунок на ней похож на рисунок платья убитой женщины.
23
«Спутник», «Школьник» – марки советских велосипедов.
– Не считаю, – поправила Оксана, – а утверждаю: рисунок тот же.
– Узнать бы, какая группа крови у убитой, – продолжил Андрей.
– Кто же нам это скажет, – пожал плечами Николай.
– А давайте я у нашего участкового спрошу? – предложил Вовка. – Дядя Слава – классный мужик и меня уважает.
Бывший хулиган, двоечник и прогульщик Вовка, после того как его приняли равноправным членом в команду Сергеева, преобразился. Пай-мальчиком он, конечно, не стал, но участковый дядя Слава, заметив изменения в поведении пацана, попросил его взять шефство над другими трудными подростками. Вовка после некоторых колебаний согласился, предупредив, что «стучать» не будет, но «по душам» с каждым поговорит. На этом участковый и Вовка ударили по рукам, весьма друг другом довольные.
– Участковый вряд ли про группу крови знает, – охладил пыл мальчика Сергеев. – А если знает, то не скажет: это служебная тайна.
– А вы что с этой тканью делать собираетесь? – спросила Марина.
– Наверное, ее надо в милицию отнести. – Оксана обвела взглядом друзей, ища поддержку.
– Не вздумайте, – решительно заявил Николай. – Если кусок от платья убитой, Андрея тут же подозреваемым назначат.
– Но у Андрея же алиби, он был на дежурстве, – не сдавалась Оксана.
– Нет у меня алиби, – возразил Андрей. – Убили женщину, скорее всего, ночью, а на дежурство мы вышли утром. Ночью я был с тобой, а твои показания не в счет.
– Не в счет, – подтвердила Марина. Она готовилась поступать в юридический, ходила на подготовительные курсы и читала специальную литературу. – Показания жены или мужа не могут рассматриваться судом в качестве доказательства.
– Вот! – восхитился Николай. – Слушайте знающего человека!
Он вскочил, поцеловал Марину в макушку, потом повернулся к Андрею:
– Тряпку надо сжечь. Спички есть у тебя?
– Коля, успокойся, – остановил друга Андрей. – Тряпку мы в милицию не понесем, но и сжигать сейчас не будем. Сначала надо собрать больше информации об этом убийстве или об убийствах. Возможно, еще жертвы есть.