Манускрипт
Шрифт:
– Рич, сюда, – задыхаясь, указала она, и беглецы проскочили за дубовую дверь, украшенную цветной мозаикой, и забились в пространство между полом и витриной, дыша тяжело и часто, как загнанные в угол кролики.
Глава 8,
в которой все труднее понять, кому верить
Алида лежала, прижавшись лицом к спине Ричмольда, и ей казалось, будто у нее сразу два сердца: так часто и гулко раздавались удары в груди. Под витриной было пыльно и тесно, но и относительно безопасно. Отсюда не слышно звуков с улицы, и никак нельзя было понять, где сейчас вольные
Ричмольд завозился. Наверное, хотел посмотреть, что происходит. Алида шикнула на него, чтоб не толкался, но вдруг чьи-то цепкие руки схватили ее за плечи и выволокли из-под лавки.
Алида крикнула от неожиданности и принялась было брыкаться, но вовремя сообразила: это не один из хранителей. Перед ней была незнакомая девушка с очень светлой кожей и почти белыми волосами.
– Злые уходить, – произнесла та с сильным акцентом. – Другой одежда.
Ричмольд выбрался самостоятельно, задев ногой ножку витрины и чуть не разбив ее. Он подозрительно посмотрел на незнакомку исподлобья и молча двинулся в сторону двери, но она схватила его за руку и оттащила.
– Они вас помнить. Одежда и другой выход! Я помочь!
Алида обвела лавку глазами. С полок и витрин на нее смотрели фарфоровые куклы в роскошных нарядах и с блестящими кудрями волос. К потолку были подвешены стеклянные фонарики, напоминающие по форме репу или брюкву, и разноцветные блики от них разбегались во все стороны. Ее осенило: это же та самая лавка, в которой она мечтала купить куклу!
Светловолосая девушка выдвинула из-под витрины внушительных размеров сундук и принялась копаться в нем, извлекая наружу отрезы тканей и какие-то странные, вышедшие из моды наряды. Наконец она вытащила из сундука темно-бордовое платье, расшитое черным стеклярусом, широкую мантию цвета индиго с золотистыми алхимическими знаками и две маски, закрывающие почти все лицо, кроме подбородка.
– Надевайте, – сказала спасительница, сдувая со лба прядь. – Вечером праздник в кабак. Я вас провести.
Алида с сомнением повертела в руках платье, сшитое из настолько мягкой ткани, что хотелось уткнуться в него лицом. В конце концов, они ничего не потеряют, но что, если их новая знакомая тоже как-то связана с вольными хранителями или, что хуже, с альюдами? Подумав еще немного, Алида все-таки надела старинное платье поверх своего собственного, а Ричмольд облачился в мантию и вертел в руках маску.
– Прятать лицо, – сказала светловолосая. – Хранители не узнать.
Алида сдула пыль с маски, украшенной маленькими, искусно вылепленными из фарфора перышками. В центре маски, там, где у людей находится нос, красовался аккуратный позолоченный клювик, что придавало ей сходство с головой синицы. Она завязала ленты на затылке и взглянула на Ричмольда. Тот, в маске со скорбным лицом арлекина, не отводил взгляда от их помощницы. В окружении реалистичных, чуть жутковато глядящих стеклянными глазами кукол он смотрелся на удивление органично, будто сам когда-то был искусной игрушкой и сидел на полке, дожидаясь своего покупателя.
– Кемара, – сказала спасительница и ткнула себя пальцем пониже ключиц. Алида поняла, что она только что назвала свое имя, но, наученная горьким опытом, решила пока не представляться в ответ.
Кемара сняла с полки куклу, держащую
На улице громыхнула повозка, грубый голос закричал что-то лошадям, и Алида вздрогнула от неожиданности. Но в лавку никто не входил, мозаичная дверь даже не открывалась, и она немного успокоилась.
Кемара зашептала что-то кукле и поднесла ее к двери. Рука куклы зашевелилась, пристраивая ключ в узкую скважину неприметной двери. Алида подумала, что кукла, должно быть, заводная. Не могла же фарфоровая красавица самостоятельно двигаться? Даже для такой любительницы сказок, как Алида, это было слишком.
В замке щелкнуло, и дверь слегка приотворилась.
– Выход в другой часть, вас там не найти, – сказала Кемара и с силой, неожиданной для такой хрупкой девушки, толкнула сначала Ричмольда, а потом и Алиду за дверь.
Какофония звуков обрушилась на Алиду, как снежная лавина. Дверь захлопнулась за ее спиной, почти слившись со стеной, отделанной под камень.
Это действительно был самый настоящий кабак, с гремящей незамысловатой музыкой, смехом и спорами подвыпивших посетителей, с грохотом посуды, шкворчанием масла на сковородах и топотом ног о дощатый пол. Здесь было жарко, пахло потом, вином и жареным беконом. Алида с удивлением отметила, что почти каждый посетитель был в маске или расшитом плаще, а некоторые, например Ричмольд, – и в том, и в другом. Появившимся из незаметной двери новым гостям здесь никто не удивился. Алида даже не могла с уверенностью сказать, заметили ли их вообще.
Фигуристая дама в красивой, украшенной перьями и стеклянными камнями маске, подскочила к Ричмольду и закружила его в быстром, каком-то диковатом танце под странную ритмичную музыку, которую играли притаившиеся в углу артисты с масками на лицах. Ричмольд, смущенно улыбнувшись Алиде, позволил незнакомке увлечь себя в глубь кабака, где кружили еще несколько пар в маскарадных костюмах.
«Нашел время веселиться», – угрюмо подумала Алида и решила обидеться на приятеля. Она устала за день и проголодалась, в длинном бархатном платье было неудобно двигаться, маска с синичным клювиком неприятно давила на переносицу, вызывая тупую головную боль. Алида обвела глазами кабак, но все столы были заняты полупьяными парами и компаниями. Протиснувшись мимо танцующих и не без злорадства отметив, что Ричмольд уже несколько раз наступил на ноги своей партнерше, она наконец заметила то, что искала.
В темном углу приютился небольшой столик на троих, за которым сидел мужчина в насыщенно-сливовом шелковом плаще и маске с длинным клювом. Она видела похожие в книжке о лечебных травах. Кажется, в старину лекари наполняли клювы таких масок дезинфицирующими сборами, чтобы не заразиться во время эпидемий… Интересно, этот господин использует свою маску по назначению или просто вырядился к вечеринке?
– Вы не будете против, если я присяду? – спросила Алида и, дождавшись, когда мужчина согласно кивнет, устало развалилась на стуле. Металлические ножки противно скрипнули по каменному полу, заставив Алиду поежиться.