Манул
Шрифт:
Однако его ждало разочарование. За прошедшее время ему не встретился ни один человек, который бы мог точно сказать, что видел именно Солоху. Хоть она и была первой красавицей в Солнечном, оказалось, что по Приграничью пруд пруди светловолосых и ясноглазых девиц с взрывным характером. Более же мелких примет люди не шибко-то и запоминали, а потому очень скоро Юрий убедился, что лишь зря потерял время.
Сейчас же ему предстоял долгий и нудный переход из одного села в другое, которое по комментариям местных было знаменито своими целебными грязями и носило весьма запоминающееся название —
По представлениям Юрия до Солончаков он должен был попасть к закату, а потому начал не на шутку нервничать, когда увидел клонящееся к горизонту солнце в голой степи.
Остановившись и сбросив свой мешочек с припасами, он окинул окрестности внимательным взглядом в тщетной надежде выискать хоть намек на человеческое присутствие. Всюду, сколько хватало глаз, расстилался однообразный, уже приевшийся пастуху пейзаж дикого поля. Лишь где-то у самого горизонта парень высмотрел что-то отдаленно напоминающее рощицу. Осознав, что до ночи все равно не успеет добраться до Солончаков, Юрий решил заночевать в той рощице, бодро свернув с тракта в поле. Не впервой ему было продираться сквозь степные колючки и колкую сухую степную траву, а потому он с достоинством вынес это испытание, даже успев вовремя увернуться от притаившейся степной гадюки.
В рощицу же он вошел как раз в момент, когда последний солнечный луч мазнув по замершей в предвкушении ночи земли, растворился, окунув мир в наступающие сумерки. Затрещали, словно бы только и дожидаясь этого момента, сверчки. Их оглушительная песня была люба пастуху. Улыбнувшись, он невольно вспомнил то счастливое время, когда вечером он не искал ночлега в поле, а просто следил, как приходят хозяева, забирая из череды своих коров. Иногда, в награду они давали сироте сырников или крынку молока, а он шел домой, в стоящую у самой реки полуразрушенную хибару. Там он частенько перед сном выходил на берег реки и слушал сверчков и лягушек.
— Хорошее было время, — пробормотал пастух, раскладывая на земле свою накидку. Примяв траву, он аккуратно разложил ткань и улегся на ней, подложив под голову свой мешок. Потянулся рукой и приподнявшись схватил загодя купленные в прошлой деревеньке баклажку с водой и пышную буханку хлеба. Есть по жаре сильно не хотелось, но пару кусков Юрий съел все же с удовольствием, растянувшись на земле.
Парень удивленно присвистнул, глянув в небо. Он-то уже и забыл, как выглядит ночное небо в середине лета, когда звезды становятся ярче, а их сияние прогоняет ночную тьму. Необычайное близкое — лишь руку протяни, оно так и манило к себе простого парнишку с земли.
И Юрий протянул руку, еле успев загадать желание, увидев прочеркнувший небо всполох падающей звезды.
«Хочу скорее найти Солоху»
Парень удовлетворенно улыбнулся и прикрыл глаза. Падающая звезда была хорошим знаком, который моментально успокоил простое крестьянское сердце.
Вдруг парень поднялся, настороженно вглядываясь в темнеющую стену рощи. Он отчетливо слышал чье-то не очень осторожное передвижение по отчетливому треску старых сучьев. Неизвестный был так беспечен, что, видимо, совершенно не стеснялся этого треска, заставив Юрия вспомнить о разбойниках. Воровать у него было нечего,
Пастух полез в сумку, вооружившись длинным охотничьим ножом. Холодившее ладонь лезвие моментально вселило в парня уверенность в собственных силах.
Не став ждать, пока неизвестный покажется, парень решил напасть сам, рванув к деревьям, вскинув нож.
Вышедшая из-за деревьев фигура успела увернуться, с тихим вскриком распластавшись на траве.
— Кто ты и что тебе нужно? — Юрий накинулся сверху, нацелив нож точно в шею противнику.
— Прошу… Уберите клинок, — прошептал незнакомец удивительно мелодичным голосом. Юрий опешил, его рука дрогнула, опустив нож. Ну, разве может обладатель такого нежного голоса быть разбойником? В подтверждение его догадок резкий порыв ветра сдернул с головы незнакомца капюшон, рассыпав по плечам густые иссиня-черные волосы.
— Ох, — только и смог сказать Юрий, поспешив отойти. Незнакомец на деле оказался очаровательной незнакомкой с удивительно яркими изумрудными глазами, блестящими даже в глубоких потемках. Ее невинный взгляд, скорбно опущенные уголки безупречных губ моментально растопили сердце пастуха. Нож будто бы сам собою выпал из его рук, затерявшись где-то в траве.
— Простите меня, я вас не напугала? — девушка испуганно захлопала глазами, поднявшись. На деле она оказалась совсем маленькой и хрупкой, заронив в сердце Юрия острое чувство раскаяния.
— Нет, это вы простите меня. Право, я не хотел, — зашептал пастух, подойдя ближе. Звук голоса незнакомки очаровал его, манил подойти ближе. — Что вы тут делаете? Как вас зовут?
— Я Милена, мой отчим сегодня вечером сильно выпил, и я решила уйти в эту рощицу на ночлег. Это мое тайное место. Я часто убегаю сюда, чтобы переждать безумие отчима, — залепетала девушка, пустив слезу. — Знаете, со дня смерти матери он так изменился. Пьет и меня бьет. Вы ведь не против, если я переночую тут, с вами?
— Вы ведь из Солончаков? — Юрий удивленно покосился на девушку. По его умозаключениям до села еще несколько верст и пару часов пути. Оно ведь даже на горизонте не замаячило, когда он входил в эту рощицу. Пастух прищурился, внимательно рассматривая девушку. Совсем одна, темной ночью, без вещей, но при этом одетая в явно дорогую одежду. На ее холеном лице не было и намека на синяки, что обычно остаются на коже тех, кого сильно бьют. Милена лгала нагло, не стесняясь смотреть ему в глаза. И эта ложь в тот же миг развеяла все ее очарование.
Парень попятился, нащупывая ногами траву. Зеленоватый огонек, танцующий в ее глазах его начал откровенно пугать.
— С вами все в порядке? — девушка пошла вперед. О вопросе, заданном Юрием она предпочла смолчать, что еще больше напугало пастуха.
— Нет, нет, все хорошо, — ответил он, уже не на шутку испугавшись. Нож словно бы под землю провалился, заставив пастуха похолодеть. Милена же приближалась.
— Тогда почему вы убегаете? Разве я такая страшная? — девушка лукаво прищурилась.