Мануэла

Де Марко Анжела

— Не знаю, — пожал плечами Эмилио, ожидая, что Исабель пригласит его заехать к ним.

— Исабель, мадам так соскучилась по тебе, — вмешалась в их диалог Бернарда. Сегодня любой гость в их доме был бы лишним.

— Да, — понял намек Эмилио. Он был очень воспитанным молодым человеком. — Ты ведь спешишь увидеться с мамой, а я позвоню тебе позже. Договорились?

— Хорошо, Эмилио, — кивнула Исабель, — так будет лучше.

— Все устроится, Исабель, — ободряюще улыбнулся ей Эмилио, — не волнуйся. В любом случае ты можешь

рассчитывать на меня. — Эмилио поймал одобрительный взгляд старого Бенигно.

— Спасибо тебе, Эмилио. — Большие карие глаза Исабель повлажнели, она была тронута его заботой и вниманием. — Большое спасибо!

Бенигно остановил машину, и Эмилио, махнув рукой на прощанье, вышел из нее. Он взглядом проводил удаляющийся «ягуар» и не спеша направился к небольшому кафе выпить кофе.

«Как она похорошела», — думал он, вспоминая Исабель. И при мысли о ней его сердце начинало биться чаще. В маленькой чашечке остывал кофе. Эмилио так и не притронулся к нему.

Мадам Герреро посмотрела на часы и вспомнила, что пришло время выпить очередную порцию таблеток, которые прописал ей доктор Вергара. Она позвонила и приказала принести ей воды. Молоденькая служанка Чела, принятая в услужение совсем недавно, бесшумно выполнила ее просьбу. Мадам проглотила таблетки, запила их водой из бокала, что подала ей на серебряном подносе Чела, и критически оглядела ее. Пожалуй, Чела ей понравилась. Она была аккуратная, принадлежала к так называемым чистюлям, а белый передник делал девушку совсем юной.

— Спасибо, Чела. — Мадам вернула бокал. — Убери отсюда эти лекарства куда-нибудь, чтоб их не было видно. Я не хочу, чтобы моя дочь думала, будто наш дом превратился в больницу.

Чела собрала на поднос все пузырьки, склянки, упаковки с таблетками. Пока она занималась этим, мадам Герреро в очередной раз внимательно осмотрела себя, поправила воротничок платья, манжеты на рукавах. И в это время со двора раздался автомобильный сигнал. Это Бенигно предупреждал хозяйку о том, что они вернулись и что Исабель уже бежит к ней. Они условились об этом с Бенигно, когда стало ясно, что мадам не сможет ехать в аэропорт. Чела выглянула в окно и закричала:

— Они приехали, сеньора! — Она подбежала к мадам, чтобы помочь ей подняться с кресла.

Волнение отняло у мадам последние силы.

— Надо встретить дочь на ногах, — радостно говорила мадам Герреро, глядя на дверь, в проеме которой вот-вот должна была появиться Исабель.

— Боже мой, как же я рада вновь вернуться домой! — воскликнула Исабель, войдя в комнату. — В мой дом! — И она закружилась на одном месте от избытка чувств. — Мама! — Она увидела мадам Герреро, идущую ей навстречу, и бросилась к ней. Они обнялись.

— Доченька, — шептала мадам сквозь слезы, — доченька! — И никто не видел, с каким выражением на лице Бернарда наблюдала за их встречей, сколько муки было в ее взгляде, сколько боли, зависти и… ненависти!

—

С приездом, любовь моя! — громко воскликнула мадам, заметив стоящую неподалеку Бернарду.

— Как я соскучилась по тебе, мамочка, — отвечала Исабель, не подозревая, что ее слова, доставляющие мадам искреннюю радость, больно ранят другую женщину.

Наверное, не менее десяти минут не выпускали они друг друга из объятий, все время шепча что-то ласковое, полное любви и нежности.

— Ты великолепно выглядишь, — любовалась мадам Герреро дочерью. — С каждым днем ты становишься все очаровательнее.

— И ты тоже, мама, — не уступала ей в комплиментах Исабель. — Я ведь думала, что найду тебя в постели. — Исабель обняла мадам за плечи и прижала ее к себе. — Как ты себя чувствуешь, мама?

— О, очень старой! — развела руками мадам Герреро.

— Ну, раз ты у меня очень старенькая, тогда тебе надо отдохнуть, — тоном врача, назидательно, чтобы это было похоже на шутку, проговорила Исабель. — Тебе надо прилечь, мамочка, потому что ты слишком много времени сегодня провела на ногах. А что скажет доктор Вергара? Он будет недоволен, я думаю.

— Пойдем, дорогая, ко мне в комнату и там всласть наговоримся, — предложила мадам. Она направились к лестнице, ведущей на второй этаж, в ее апартаменты. Когда они проходили мимо Бернарды, мадам Герреро хозяйским тоном приказала: — Бернарда, присмотри за обедом. А мы пока с дочерью побудем наедине. Нам нужно о многом сказать друг другу. Не правда ли, Исабель?

И они, обнявшись, стали медленно подниматься по ступенькам. Исабель старалась поддерживать мать. Бернарда молча провожала их страдальческим взглядом. Она чувствовала себя самым несчастным человеком на земле.

Поднявшись наверх, Исабель помогла матери поудобнее устроиться на постели, любовно поправила одеяло и примостилась рядышком. Мадам позвонила и приказала появившейся Челе принести им чай.

— Дорогая, тебе не повредит чашечка чая после дороги, — мадам Герреро любовалась своей ненаглядной Исабель. После того как Чела принесла чай, они поставили поднос прямо на кровать и с удовольствием выпили этот отлично приготовленный ароматный напиток. Действительно, Исабель сразу почувствовала себя бодрой и отдохнувшей. И мадам Герреро тоже. У нее даже щеки порозовели.

— Спасибо, Чела, — отпустила мадам служанку, которая вернулась, чтобы убрать посуду. Дождавшись, когда та скроется за дверью, мадам взяла руку Исабель. — Ты даже не представляешь, дорогая, как я жалею, что тебе пришлось приехать. — Она многозначительно посмотрела на дочь.

— Пришлось приехать? — удивилась Исабель. — А разве не ты послала за мной?

— Не-ет, это не я. Это доктор Вергара и Бернарда. Я бы никогда не позволила себе заставить тебя пропустить выпуск. Ты же прекрасно знаешь, девочка моя, что для меня значит твой диплом, — она погладила руки Исабель.