Манкунианец
Шрифт:
— Держи, — схватив мобильник с тумбочки, Лена протянула его мне.
— Алло, — не глядя на экран, нажал я на кнопку.
— Саня, привет! До тебя не дозвониться, — услышал я тревожный голос Александрова. — Что случилось-то? По нашим новостям говорят одно, в интернете пишут другое, мы не знаем кому верить.
— Здрасьте, Владимир Геннадьевич. Да нормально всё. Меня не хотят продавать, уговаривают остаться в команде. А так, всё идёт по плану. Давайте я вам лучше попозже перезвоню. Я всю ночь не спал. Только заснул и вы звоните. Хорошо?
— Хорошо, Саш. Только обязательно позвони, — буркнул генерал и отключился.
— Поспать не дают. Стоило заснуть
— По ходу, я переспала, — зевая, сказала подруга. — Ты как хочешь, а я буду вставать.
— Не-е-е. Я ещё малость вздремну. Если Антонио звякнет, то ответь сама, а я ему потом перезвоню. Добро?
— Ага.
Следующее моё пробуждение было в половине четвёртого дня. Оказывается, что агент уже три раза звонил. Значит, что-то важное хотел сказать. Беру мобилу и набираю Антонио.
— Алекс, ну наконец-то вы позвонили.
— Извините, но я почти всю ночь не спал.
— Это и не удивительно. Я и сам вздремнул от силы часа три. В общем, так. Встречался я с вашими руководителями. Нормально пообщаться у нас опять не получилось. Президент клуба сразу набросился на меня и заявил, что это я заморочил вам голову трансфером, а вы и не думали никуда переходить. И вообще, я очень нехороший человек, гнать меня нужно от вас как можно дальше, поэтому клуб будет писать на меня жалобу, и так далее… Чудак этот Солер. Я был лучшего мнения о нём. Как вы поняли, продавать вас они по-прежнему отказываются. Настаивают на продлении контракта. Они думают, что вы перебеситесь и поменяете своё решение, если уволите меня. Этому они собираются поспособствовать в самое ближайшее время. Предлагаю больше не ждать и подать исковое заявлению в палату по спорам. Как вы смотрите на моё предложение?
— Полностью согласен с вами. Я тоже не вижу смысла ждать у моря погоды.
— У моря погоды? Это как понимать?
— У русских есть такое выражение, означающее, что напрасно рассчитывать на что-то неопределённое или надеяться на несбыточное.
— Надо будет запомнить это выражение, — усмехнулся испанец.
— Получается, что завтра мне нужно явиться в расположение команды?
— Я вам предлагаю другой вариант…
Спустя три дня, третьего августа, меня на частом самолёте доставили в столицу Швейцарии. В аэропорту я пересел в маленький двухместный вертолёт и спустя сорок минут приземлился на берегу Люцернского озера, в немецкоязычном кантоне Ури. Сама реабилитационная клиника была небольшой, всего шесть одноэтажных зданий с минимумом персонала. Я подозревал, что был там единственным пациентом. Снимать клинику и персонал на камеру мне категорически запретили. Пользоваться интернетом и мобильником можно было только один час рано утром и один час в вечернее время. По телевизору шли только развлекательные и музыкальные шоу, кино и научно-популярные программы. Никаких новостных и спортивных каналов нет, зато есть шикарная природа.
Как я оказался на юге Швейцарии? Сбежал с помощью сеньора Антонио. Это он меня сюда упрятал через своих хороших знакомых. Выдал мне новую сим-карту и организовал чартер. Человек я не бедный, могу себе позволить небольшую роскошь. Перед расставанием Антонио сказал:
— Алекс, вашей основной задачей будет пройти восстановительный курс лечения и готовиться к новому сезону, а моя — решать вопрос с вашим переходом в стан «Манчестер Юнайтед». О том, где вы находитесь, кроме меня, знать никто не будет. За персонал клиники не переживайте.
— А что скажут в клубе? Меня не дисквалифицируют за этот поступок? Я имею в виду свой побег.
— Нет. Я уже подготовил медицинскую справку о том, что на фоне последних событий у вас началось депрессивное расстройство, требующее срочного медицинского вмешательства. У вас есть уважительная причина находится в клинике. Вот и всё. В спортивном мире все относятся с пониманием к таким проблемам. Не вы первый здесь и не вы последний. А за клуб не переживайте. Я скоро выступлю с заявлением в СМИ и сниму все лишние вопросы.
— Понял. Надеюсь, что психом меня считать не будут, — усмехнулся я.
— Ну, что вы такое говорите? Депрессии бывают у всех. Главное, при этом состоянии вовремя получить помощь специалиста.
Перед отъездом я провёл беседу с семьёй и Виктором Викторовичем, дал им кучу всяких указаний. Созвонился с сеньором Хуаном и попросил его помочь моей семье при переезде. С Леной были небольшие сложности. Она не хотела расставаться со мной на долгое время. Но мне всё-таки удалось её убедить, что ничего страшного в этом нет. Мы будем общаться по Скайпу и созваниваться каждый день. Тем более, она собиралась в двадцатых числах августа лететь в Москву и решать кое-какие вопросы по учёбе в МГУ. В общем, последние дни перед отъездом я провёл в хлопотах и заботах. Но оно того стоило. Семья — это самое важное, что есть у меня в этой жизни. И ради её счастья я готов на многое.
Теперь расскажу о своём временном «убежище». Населённых пунктов рядом с клиникой я не видел. Вокруг были только вечные горы, хвойный лес, чистейший воздух и серебристый простор водной глади. Но наслаждаться этим покоем я мог только рано утром и с семи до девяти вечера.
После завтрака и перед сном я беседовал с психологом. Общались мы на английском. Правда, говорил больше я, чем он. Пожилой мужчина лишь мягко задавал наводящие вопросы, тепло улыбался и участливо слушал. Темы футбола практически не касались. Я рассказывал о покупке велосипеда и компьютеров для семьи Егора, о будущей свадьбе, о семье, о поездке в Дубай. Что интересно, с каждым днём меня будто что-то отпускало. Даже дышать стало легче.
Что касается медицинских манипуляций, то это были массаж, акупунктура, лечебная физкультура в бассейне, стимулирование мышечной ткани током, ванны, аппликации с лекарствами на место травмы и многое другое, чему я даже названий не знал. Самая странная процедура была, когда мою травмированную ногу на полчаса опускали в аквариум с медузами. Жгло довольно сильно, но я терпел. Прогресс шёл семимильными шагами и вскоре я уже перешёл на беговую дорожку. Сначала ходил, потом начал бегать. Добавились силовые упражнения, растяжка и прыжки.
С жильём проблем не было. Меня всё устраивало. Проживал в двухкомнатных апартаментах. Обстановка была, можно сказать, спартанской. В спальне стоял шкаф, камера гипербарической оксигенации, где я проводил мои ночи и обычная кровать. Из спальни открывалась дверь в ванную комнату с душевой кабинкой, туалетом и умывальником. В гостиной располагался стол со стулом, удобное кожаное кресло с функцией массажа, кулер с водой. Телевизор висел в холле, но смотрел я его только иногда, да и то только по вечерам. Ежедневно приносили периодику. Забирали грязную одежду, чистили обувь. Кормили меня семь раз в день небольшими порциями. В пятницу приносили меню на следующую неделю, где я отмечал понравившиеся мне блюда.