Мания
Шрифт:
— Эй, я еще не умер, — нахмурился Саша, пытаясь приободрить себя этой фразой. — Спрячьте свои лимонные лица. Вполне возможно, что уже через десять минут я наберу вам и скажу: возвращайтесь на чаепитие! Влад, может, и псих, но не думаю, что он мечтает умереть от зубов какой-то неведомой херни.
Оранжевый не ответил. Впервые он чувствовал себя так странно: он привык убивать ради еды, но не разу не «убивал никого просто ради развлечения». Или как сейчас, отправляя черт знает куда совсем одного.
«Хоть бы Влад понял, что он отличается», — подумал он, вновь нервно
На миг зажмурившись от резкого порыва ветра, Саша вышел из машины и быстрым шагом направился вперед. Единственная радость была в том, что он хотя бы не так сильно чувствовал холод: все же ощущал, но не так, как обычный человек. На автомобиль он решил не оборачиваться: скоро Оранжевый развернется, и когда машина скроется за горизонтом, путь останется только один. Так зачем оборачиваться?
Прошло около двадцати минут, прежде чем Александр увидел мощный деревянный столб с изящной, выполненной в старинном стиле, табличкой «Плакучая ива». Оранжевый не ошибся: дорога здесь действительно разветвлялась, и парню невольно вспомнился момент из русских былин: «Налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — жизнь…»
«И мне как раз направо» — со странной иронией подумал он, в который раз стирая с лица капли дождя. Взгляд затравленно метнулся в темноту незнакомой дороги, что тянулась куда-то вдаль угрюмой каменной лентой.
Когда Александр добрался до высокой чугунной ограды, украшенной литыми виноградными гроздьями, он уже вымок насквозь, и по коже начала пробегать мелкий озноб. Вот только от холода или от нервов?
Сказать, что он нервничал — это ничего не сказать. Сердце забилось быстрее, едва пальцы коснулись ручки изящной калитки. Не было ни звонка, ни охраны, и Александр еще больше забеспокоился, когда дверь поддалась и послушно распахнулась. Направляясь сюда, он представлял себе хорошо охраняемое здание, похожее на особняк родителей Никиты, но никак не открытый вход и поросший травой двор. В какой-то момент ему почудилось, что, быть может, Оранжевый ошибся, и в этом доме вообще никто не живет?
«Хотя кто рискнет ограбить шайку убийц?» — подумал он, нервно поежившись. Затем парень все же заставил себя переступить порог, а остальные шаги по обыкновению дались чуть легче.
Имение, в котором якобы обитали «охотники», представляла собой великолепное белоснежное здание начала девятнадцатого века, выполненное в стиле ампир. Достойное, чтобы стать музеем, но никак не логовом стервятников, которые убивали себе подобных. Каждый камень этого здания хранил в себе отпечаток истории, и, наверное, если бы не сложившаяся ситуация, Александр восхитился изяществом крыльца и точеных колонн. Он вообще любил архитектуру и искренне жалел, что столько исторических зданий было снесено безжалостной рукой уродливых новостроек. Это же притаилась в Подмосковье, и, наверное, лишь поэтому выжила.
Однако приближаясь к столь красивому зданию, Александр впервые не испытывал должного восхищения. В темноте оно словно немного светилось, этакий призрак, еще не успевший исчезнуть с первым лучом солнца. На белом лице стен черные глаза
Взойдя на крыльцо усадьбы, Саша еще раз поспешно стер с лица капли дождя и пальцами зачесал назад волосы, чтобы выглядеть не так жалко. Затем потянулся к ручке двери, но внезапно та слегка приоткрылась, едва не заставив отпрянуть от неожиданности. Нервы и так звенели как гитарная струна, и Александр почувствовал, как бешено колотится его сердце.
— Заходи, — услышал он спокойный женский голос. Дверь приоткрылась шире, и Саша увидел перед собой рыжеволосую девушку, ту самую, которая еще недавно подвозила его вместе с Владом до дома.
Глава 21
На ней был длинный шелковый халат изумрудного цвета, что придавал ей совершенно расслабленный вид, и что совершенно не вязался с образом, который запомнился Александру.
Она встретила его босая, сонная, с небрежно забранными в пучок волосами — казалось бы, обычная девчонка, которую разбудили ни свет ни заря, чтобы передать посылку. Вот только Саша отчетливо помнил хладнокровную убийцу, что еще недавно вызвалась расправиться с Оранжевым. Именно ее те, другие «зараженные», называли не иначе как «падальщиком».
— Вот уж кого не ожидала увидеть, — лениво произнесла она, отступая на несколько шагов назад и отбрасывая с лица выбившуюся прядь. — Ты разве еще не со «зверьем»? Я даже представляла, как обедаю тобой, но… ты пока держишься.
В последней фразе Александр уловил нотку уважения, что скорее была издевательской нежели искренней.
— Ну и как там твои поиски лекарства? — манерно продолжила она, наблюдая за тем, как Александр переступает порог и окидывает взглядом вестибюль. — Судя по тому, что я не чувствую рядом с тобой голода, видимо, не очень.
— У тебя хобби: задавать вопросы и самой же отвечать на них? — с легким раздражением поинтересовался Саша. Он прошел такое расстояние под мерзким дождем и ледяным ветром не для того, чтобы эта стерва издевалась над ним. — Мне нужен Влад.
Ответ гостя явно позабавил девушку. Склонив голову на бок, она несколько секунд смотрела на Александра, словно умилялась с непоседливого ребенка.
— Интересно, зачем? Ты же пафосно отверг наше предложение присоединиться к нам. Даже более: предложил пойти и «самоубиться», после чего гордо удалился в закат. Я очень хорошо помню этот славным момент.
— Тогда ты должна была запомнить, что мне нужен Влад, а не ты, — спокойно заметил Александр. — Он же у вас босс. Или ты его секретарь?
— Я бы легко могла свернуть тебе шею, — промурлыкала девушка, чуть прищурившись. — Или позавтракать тобой. Жаль, ты еще не мутировал. До тех пор Влад будет беречь тебя как святую индийскую корову.
— Вот и отлично, — Саша почувствовал, как с его плеч как минимум свалился Эверест, однако приложил все усилия, чтобы сохранить спокойное выражение лица. — Теперь, когда мы уладили вопрос твоего сегодняшнего меню, сделай наконец то, о том, о чем тебя просят.