Мания
Шрифт:
— Привет, Анжела, — нарочито весело произнесла она.
Александр бросил вопросительный взгляд на отца, лицо которого заметно помрачнело, после чего снова выжидающе посмотрел на мать. Тогда женщина попросту поднялась с места и вышла в соседнюю комнату, тихо затворив за собой дверь.
— А они что, снова общаются? — растерянно поинтересовался Саша, повернувшись к отцу.
— Когда той надо, — последовал недовольный ответ. — А когда не надо — годами не вспоминает. Даже с днем рождения не поздравила.
Тут отец, конечно, несколько утрировал: по праздникам тетя Анжела все же присылала
Поначалу их отношения казались прежними. Марина искренне радовалась за сестру, которая приезжала к ним с Никитой на новеньком белом внедорожнике; оба всегда одетые по последней моде в одежду лучших мировых брендов. К столу Анжела привозила разные лакомства, которые мать Саши — учительница в обычной школе и супруга такого же обычного учителя, не могла себе позволить. Никита же обязательно держал в руках мешок с ношенной одеждой или своими старыми игрушками.
И все-таки в этих блестящих пакетах среди дорогих тряпок и баночек икры Марина все чаще начала находить… высокомерие. То и дело Анжела «проезжалась» по Евгению, мужу своей сестры, который занимался «не пойми чем», в то время как нормальный мужчина стремится обеспечить семью.
Ситуация накалялась еще больше, когда в гости к ним приезжал супруг Анжелы. Прохаживаясь по квартире, Сергей выглядел так, словно боялся запачкаться о воздух. Как будто даже ветерок, тревожащий занавески этого дома, носил в себе вирус позорного безденежья, которым можно было заразиться через неосторожный вдох.
Первая глубокая трещина появилась тогда, когда Сергей снисходительно спросил у Саши, какой предмет в школе дается ему лучше всего.
— Химия! — поспешила ответить за мальчика Марина. С радостной улыбкой она указала на стоявший в рамке диплом. — Представляете, взял третье место на городской олимпиаде!
— Дипломы отличников не гарантируют достаток в кармане, — сухо заметил Сергей. — Бизнес — совсем другое дело. Когда будешь поступать в университет, выбирай менеджмент или банковское дело. Химия никому сейчас не нужна, Советский Союз кончился. Максимум светит копеечная работа в каком-то задрипанном НИИ. Ну или учителем в школе.
Затем он посмотрел на Евгения и с легкой насмешкой в голосе добавил:
— Будешь как папа…
Сейчас, вспоминая этот диалог, Александр почувствовал неприятный укол совести, ведь в тот момент ему, тринадцатилетнему подростку, вдруг сделалось ужасно стыдно, что его папа — небогатый учитель, а, значит, не может служить примером для подражания. Он смотрел на отца Никиты, неизменно облаченного в дорогие костюмы, и хотел стать таким же. Мечтал вырваться из ржавой клетки вечной экономии и наконец соскоблить со стенок памяти ненавистное «Мы не можем себе этого позволить».
Из неприятных воспоминаний Сашу вырвал голос отца, который сейчас обратился к вернувшейся в комнату супруге:
— Ну и что ей надо было?
— Так… — замялась Марина. — Хотела уточнить, во сколько Никите
— Могла бы догадаться, что все нормальные люди начинают с девяти. И что теперь, Сашке нянчиться с ним до конца года?
— Жень, — мягко прервала супруга Марина.
— А почему это нянчиться? — нахмурился Саша. — Я что-то пропустил?
— Твоя мать у нас сильно добрая… О нее ноги вытирают, знаться не хотят, а она, чуть свиснут, бежит, распростив объятия. Надо же помочь! Надо же договориться! Хоть где-то ее знакомства сгодились…
— Жень!
— Что, Жень? — мужчина с раздражением бросил в тарелку скомканную салфетку. — Ты ее пять лет не видела!
— Она моя сестра! Как я могла ей отказать? Тем более, Сергей обещал центру щедрое пожертвование…
— Какое пожертвование, я тебя умоляю! Он бизнес-центры строит! Что ему стоит сделать ремонт в какой-то там клинике? Наймет таджиков, купит дешевый материал — тоже мне, великий благодетель! Я вообще не понимаю, зачем ему Никитку туда устраивать? Нашел место для перевоспитания. Оказывается, то, что для нашего сына обычная жизнь, для этого пацана — наказание! Вот молодцы, нечего сказать!
— Стоп! — не выдержал Саша. — Он теперь будет работать со мной в клинике?
— Именно, — усмехнулся отец. — Вылетел из университета, попался с наркотой, и теперь папаша решил наказать его, устроив в наркологический центр, мол, пусть посмотрит, каково бывает, когда мозгов нет. А Сашенька-беднячок должен за ним присматривать. Правильно, Марин?
— Вообще-то нет, — женщина сердито посмотрела на мужа. — Все не так, Саш. Точнее, Никиту и впрямь исключили за неуспеваемость, и он правда употреблял в своей компании какую-то гадость, но теперь то он все осознал. И захотел исправиться! Моментально согласился до конца года бесплатно поработать вместе с тобой. Я позвонила Наташе, и она сказала, что без проблем… Ну что ты на меня так смотришь? Что я могла ответить сестре?
— А меня вы когда собирались поставить в известность? — мрачно поинтересовался Александр.
— Ты был в отпуске. Ну что я буду звонить тебе по такой ерунде? А Наташа — заведующая, ей и решать. И чего ты злишься? Вы же раньше дружили с Никитой.
— Когда? Сто лет назад? — парень устало потер глаза. — Что он будет делать в больнице со своим менеджментом? Пододеяльниками управлять?
— Работы хватает…. Саш, я видела его. Он, правда, изменился: таким кротким стал, вежливым… К тому же у нас наконец появился шанс снова возобновить отношения. Ну что тебе стоит просто быть приветливым и помочь ему влиться в коллектив?
— О да, этот вольется, — усмехнулся Евгений, с долей сочувствия взглянув на сына. — Сашка, послушай лучше меня: если будет позориться — черт с ним, не связывайся. Спокойно занимайся своим делом: в лабораторию его все равно не пустят — мозгами слабоват. Встретитесь в коридоре — поздороваешься, а так… не обращай внимания.
— Да, и потом Анжела мне выскажет… — с досадой перебила его Марина. — Саш, ну я прошу тебя…
Несколько секунд Александр молчал. В комнате воцарилось такое напряжение, что, казалось, вот-вот задребезжит посуда. Взгляды родителей буквально вонзились в парня: один — негодующий, другой — просящий.