Мания Беса
Шрифт:
— Катриэль, малышка… позволь мне… я сделаю все,что ты хочешь и как ты хочешь, только позволь мне, – бормотал он, не прекращая своих настойчивых прикосновений.
Наконец преодолев слабое сопротивление, он устроился меж моих ног, почувствовав его твёрдую пульсирующую плоть, я сразу же оцепенела.
— Не сопротивляйся детка, у тебя ничего не выйдет, – сказал Алекс. Его красивые голубые глаза горели страстью, наклонившись он прикусил слегка мою нижнюю губу, а затем коснулся ее языком, тут же зализывая причинённое беспокойство.
Не прекращая поцелуя, палец Алекса неумолимо проник в мою влажную промежность, заставив поморщиться
Чертыхнувшись, Алекс остановился. Все его тело покрылось капельками пота и слегка подрагивало. Японимала, что ему очень сложно сдерживаться и почувствовала благодарность к этому суровому, но такому терпеливому со мной мужчине.
— Расслабься, – сказал он мне, беспокойно вглядываясь в мое лицо.
– Ты зажимаешься и от этого только хуже.
Когда он начал медленно двигаться, боль стала не такой сильной, словно притихла, отдалилась, лишь напоминая о себе легкими отголосками. Сделав ещё пару толчков, он замер и выдохнул сквозь зубы, слегка завалился на меня. Я даже почувствовала некое разочарование, ведь под конец я уже начала чувствовать странные ощущения, которые побуждали прижаться к нему ещё ближе. Перекатившись на бок, Алекс увлёк меня за собой. Я лежала растерянная на его груди,переживая калейдоскоп эмоций. Увидев, что я начала всхлипывать он сел, убирая мои влажные волосы с лица.
— Детка, прости, я… Черт, я сволочь! – начал он извиняться, стирая бегущие по моим щекам слезы.
— Нет, - замотала я головой. – Просто… Алекс! Это всегда так … я не знаю, сильно?
Успокоившись, что я плачу не от боли или обиды, он ответил:
— Всегда, когда между людьми есть чувства, Катриэль!
Уткнувшись в его плечо, я позволила ему снова уложить меня на подушки. Господи! Да из его уст это почти признание в любви. Мое сердце радостно затрепетало. Несколько минут мы лежали молча, пока я не нарушила тишину смехом.
— Ты чего? – усмехнувшись, он заглянул в мои искрящиеся весельем глаза.
— Получается, мы сделали это после того, как поженились, - вспомнила я свой новый паспорт и фамилию в нем.
— С такой девушкой, как ты, - только так, – ответил он, еще сильнее прижимая к груди.
Глава 10
Позже, когда Алекс вымыл меня, не пропуская ни одного, даже самого маленького участка кожи на теле, и заботливо завернул в полотенце, я почувствовала какую-то вселенскую усталость. Он перенес меня в спальню на второй этаж, где я расслабленно откинулась на подушки, наблюдая за тем, как он, обернув полотенце вокруг бёдер, направляется ко мне в кровать. Щеки вспыхнули жаром, как только он опустился рядом со мной и притянул поближе к себе.
— Интересно, сколько пройдёт ночей,
— Чуть-чуть, - ответила я, ещё больше краснея. Чувствуя, как жар стекает вниз по шее, к плечам, я все же решилась задать волнующий меня вопрос: — Это всегда так больно?
— Нет… не знаю. У меня никогда не было девственницы, - он нахмурил лоб, как будто раздумывая,что сказать. – Но я уверен, что в следующий раз уже будет лучше.
— В следующий раз?! – воскликнула я потрясено.
— Конечно! Или ты собираешься своего мужа держать на сухом пайке?
– блондин усмехнулся, ласково проведя по моему локону, выбившемуся из общей копны волос.
Я ответила ему взглядом сияющих глаз. Мне так нравилось, когда он называл меня женой или себя мужем. Но, как и всегда, ко мне пришли не приятные мысли.
— Алекс, а как же Фрея?
Он слегка напрягся, затем, закидывая руки за голову сказал:
— Зачем вспоминать тех, кто не имеет никакого значения в моей жизни?
— Она сказала, что вы вместе были в приюте, -пожала я плечами, вспоминая, как блондинка говорила, что ее очень многое связывает с Алексом.
— Да, было дело. Я, Лакки и Фрея, были в одном приюте какое-то время, - подтвердил он слова, наверно, теперь уже бывшей любовницы.
Закусив губу, я положила свой подбородок ему нагрудь, разглядывая мужественное лицо своего новоиспеченного мужа.
— Сложно было в детском доме? – наконец, решилась я задать вопрос.
— Не сказал бы, что сложно, но и не сахар, - ответил Алекс, разглядывая то, как лампа подсвечивает мои волосы, от чего казалось, что они светятся красным пламенем изнутри. — Строгость, дисциплина, обучение различным профессиям, ещё никому не помешали в жизни, – пожал он плечами. – Приют научил меня многому.
Видя мою заинтересованность, он продолжил делиться воспоминаниями своей юности.
— В приюте нет ничего своего – личного. Обычно мы всем делились. Что-то прятать для себя самого, считалось предательством, таких называли крысами, поэтому мы так все и жили - общаком. У меня никогда ничего не было своего, - задумчиво взглянув на меня, он легонько коснулся моей щеки.
– Поэтому все, что я считаю своим, Катриэль, я ценю и берегу. Скорее, сдохну, чем позволю кому притронуться к тому, что принадлежит мне или кто… - его голос неуловимо изменился, приобретая властную жесткую окраску. — Ты - не исключение, Катриэль. Ты – моя! И, запомни, никто и никогда не причинит тебе зла. Прежде, им придется убить меня.
Я вздрогнула от его слов, с сожалением думая о том,что сама подтолкнула нашу беседу в этом направлении.
— Детка, я понимаю, что это тяжелая для тебя тема,но… у меня никак в голове не укладывается, как такая хрупкая девушка, как ты, могла завал… убить Ходжа, - Алекс с недоумением посмотрел на меня. – Я никогда не спрашивал подробности, но эта мысль не даёт мне покоя.
Я передернулась, вспомнив весь произошедший в ту ночь ужас. Не смотря на это, я решила, что Алекс должен все знать. Подбирая слова и, пытаясь скрыть нервное напряжение, я подробно описала все случившееся, включая даже тот момент, как любовница Берха одаривала его при мне оральными ласками.