Маниту
Шрифт:
Детектив Нарро ничего не понимал.
— Эти существа… — спросил он. — Вы хотите сказать, что они скрываются где-то здесь в здании?
Поющая Скала покачал головой.
— Они есть везде вокруг нас. В воздухе, которым мы дышим. В лесах, в скалах, в деревьях. Каждая вещь имеет своего маниту, своего духа. Существуют естественные маниту неба, земли и дождя, существуют также маниту всех предметов, созданных человеком.
Каждый индейский вигвам имеет своего маниту, любое индейское оружие тоже. Почему из одного лука нельзя промахнуться, а другой
Почему именно револьверы могут быть опасны? Револьвер тоже имеет своего маниту, сила которого зависит от желания и умения, вложенных в продукцию, но ваши люди в это же не верят. Именно потому и легко обратить против них духов их собственного оружия.
Лейтенант Марино терпеливо слушал, но с каждым словом Поющей Скалы выглядел все более и более несчастным. Детектив Нарро пытался понять, о чем идет речь, но понял, видимо, лишь то, что Мисквамакус является психопатологическим убийцей, имеющим в здании банду где-то прячущихся сообщников. В его мире духи и нематериальные тени из прошлого обычно не существовали. Я хотел бы, чтобы они не существовали и в моем.
— А самый грозный и опасный из них, — продолжил Поющая Скала, — это Великий Старец. Я подозреваю, что именно его он сейчас и вызывает.
— Великий Старец? — переспросил его Марино. — А кто такой этот Великий Старец?
— Это аналог вашего Сатаны или Люцифера. Гиче Маниту — это великий дух жизни и создатель индейцев, а Великий Старец — его извечный враг. В древних заметках индейцев есть много ссылок на эту тему, но их авторы не согласны друг с другом на тему того, как он выглядит и как его можно вызвать. Некоторые твердят, что он напоминает огромную жабу, величиной в несколько свиней, другие — что на тучу с лицом, состоящим из змей.
— Тяжко было бы выслать объявление о розыске на основании такого описания, — фыркнул Марино.
Поющая Скала покивал головой.
— У вас и не будет для этого случая, лейтенант. Великий Старец — это наиболее прожорливый и наиболее ужасный из демонов. Я уже сказал, что он как ваш Сатана, но Сатана рядом с ним показался бы джентльменом. Великий Старец есть существо бесконечно злое и жестокое.
Наступила долгая тишина. Наконец, лейтенант встал и поправил револьвер у пояса. Детектив Нарро закрыл записную книжку и застегнул пиджак.
— Благодарю вас за информацию и помощь, — сказал Марино. — Теперь, как я считаю, нужно идти и схватить убийцу.
— Лейтенант, — заговорил Поющая Скала. — Вы, конечно, не возьмете с собой пистолета?
Марино только улыбнулся.
— Ваш рассказ о демонах и духах был очень интересен, мистер Поющая Скала, но я являюсь офицером отдела убийств. Госпиталь просил нас, чтобы мы обезвредили ошалевшего пациента, который уже убил одного из санитаров и ранил врача. Моим долгом является то, что я должен спуститься вниз и вытащить его оттуда. Живым или мертвым, это как он предпочитает. Вы мне назвали его имя, Микки… как
— Мисквамакус, — спокойно поправил его Поющая Скала. — Лейтенант, предупреждаю вас…
— Вы не должны меня предупреждать. Я работаю с такими делами больше, чем вы можете себе вообразить и я знаю, как следует поступать в таких случаях. Не будет никаких хлопот и никакого замешательства. Вы должны только сидеть тихо, пока все не кончится.
Он открыл двери и газетчики тут же ринулись внутрь. Поющая Скала и я, мы стояли среди них, молчаливые, сломленные, перепуганные, в то время как Марино провозгласил короткое, двухминутное резюме о своих планах.
— Мы заблокируем весь этаж, — проинформировал он, — Затем обыщем все коридоры. В случае необходимости введем в действие снайперов и используем слезоточивые газы. Обделаем все дело систематически. Будем регулярно передавать этому типу предупреждения, что если он выйдет спокойно, то у него не будет настоящих хлопот. Я посылаю трех человек лифтом, чтобы отрезать ему путь для бегства.
Репортеры старательно записали его слова, чтобы немедленно забросать его градом вопросов. Марино поднял руки прося тишины.
— Пока я ничего не могу больше сказать, — заявил он. — Можете смотреть, как мы его выкурим. Потом поговорим о всех подробностях. Все ли готовы?
— Готовы, сэр, — проблеял Нарро.
Мы смотрели, угнетенные, как восемь вооруженных людей исчезают, спускаясь по ступеням. Лейтенант с переносным интеркомом остановился напротив лифта, ожидая, когда его боевая группа добежит до десятого этажа. Трое полицейских — двое в мундирах и детектив Нарро — застыли рядом с ним, с оружием в руках, готовые спуститься вниз и несколькими выстрелами закончить дело. Спустя девять или десять минут напряженного ожидания интерком затрещал.
— Вы уже внизу? — спросил лейтенант.
Динамик трещал. Потом зазвучал чей-то голос.
— Здесь темно. Мы не можем зажечь света. Вынуждены применять фонари.
— Дошли ли вы до коридора? — вещал Марино. — Видите ли что-то подозрительное?
— Мы как раз миновали двери. Мы готовы начать розыски. Пока никаких проблем.
Марино посмотрел на Нарро, поднимая руку с торчащим вверх указательным пальцем. Трое полицейских вошли в лифт. Детектив нажал на кнопку десятого этажа. Поющая Скала и я, мы не смотрели друг на друга, когда двери захлопывались и на табло зажигались по очереди цифры: 18–17 — 16–15 — 14–13 и ниже. Последней цифрой была 10.
— Как дела, ребята? — спросил Марино.
— Все в порядке, — донесся голос командира боевой группы. — Пока даже докладывать не о чем. Мы проверяем каждую комнату очень тщательно.
— Будьте там поосторожнее, — попросил Марино.
— Здесь действительно очень темно, — услышали мы искаженный шумами голос детектива Нарро. — Фонари не действуют здесь так, как им положено. Не мог ли кто-нибудь проверить, что творится с освещением?
— Уже проверяли, — просопел Уинсом. — Не нашли никаких повреждений.