Мангуст

Лезвие клинка рассекло воздух так близко от лица, что едва не зацепило глаза. Мангусту показалось, что его ресницы осыпались на сапоги, настолько близко прошёл меч соперника. Михаил даже не успел моргнуть, но всё же из последних сил отпрянул назад и упал на спину.

Сил обороняться или убегать уже не было. Шкала здоровья показывала двадцать семь процентов. Несмотря на обладание уникальным эльфийским мечом, в прямом бою против двадцатисемиуровневого рыцаря шансов у бывшего боевого хомяка было

немного, а точнее, не было вовсе.

Бобби хорошо помогал против магов и мобов. Он чудесным образом нейтрализовал большинство заклятий, разбивал файерболы и смерчи, но против топора или меча в руках обычного, но высокоуровневого игрока магический эльфийский клинок был просто мечом.

Глядя, как противник делает очередной замах, и понимая, что не то чтобы подняться и отбежать, а даже отползти сил уже не осталось, Мангуст быстро достал свиток с телепортом и активировал заклятие. Успел в последнюю секунду, его видимый образ ещё не до конца растворился в воздухе, когда меч противника уже пронзал это место.

Спонтанный телепорт перенёс Михаила на двадцать метров от места поединка. Он отдышался и посмотрел на противника. Рыцарь отправил свой меч в ножны и пошёл к Мангусту.

— Пятьдесят восемь секунд, — усмехнулся рыцарь. — С тебя эль!

— Да уж, обидно, — вздохнул Мангуст и тут же пояснил удивлённому бывшему противнику: — Я про то, что недотянул. Угостить тебя, Штерн, будет приятно.

— Надо было держаться до конца, не факт, что за две секунды ушёл бы на рес. Был шанс дотянуть до минуты.

— Вовремя уйти телепортом важнее, чем продержаться, — возразил Михаил. — Тренировка важнее спора.

— Странная у тебя фобия, Мангуст. Почему ты так боишься уходить на рес?

— Это не фобия. Пока мы тренируемся на базе, реснуться не проблема, но когда точка восстановления в сутках езды от места боя — это важный аргумент в пользу телепорта. И прыжки надо тренировать именно в таких условиях, чтобы уметь прыгать в последний момент.

— Ну не знаю, — произнёс Штерн. — Это просто игра, хоть и очень реалистичная. Ну реснулся в сутках езды, ну в крайнем случае даже вылетел. Ничего страшного в этом не вижу. Если так сильно, как ты, заморачиваться, весь кайф от игры пропадёт.

— Все люди разные, — возразил Мангуст. — Мне нравится заморачиваться.

Штерн пожал плечами, но спорить не стал. Он был заядлым игроманом, проводил каждый день в игре по двенадцать — четырнадцать часов, но на ночь выходил в реал. Судя по его редким рассказам о себе, жил парень где-то на Дальнем Востоке: то ли на Сахалине, то ли в Приморье. А общаться в игре ему приходилось в основном с теми, кто жил либо по среднеевропейскому, либо по московскому времени. В силу этих причин бедняге Штерну постоянно приходилось выходить в игру, когда в его местности все спали.

Михаил же о себе никому из отряда ничего не рассказывал, ему не хотелось, чтобы кто-либо знал о ситуации, в которой он оказался. Он давно, ещё в реале, понял одну простую истину —

всё, что ты кому-либо где-либо говоришь о себе, когда-нибудь может быть использовано против тебя. И, скорее всего, в тот момент, когда ты этого не ожидаешь.

Мангуст с трудом встал на ноги и тяжело вздохнул.

— Давай подлечись, и пойдём, а то уже поздно, — сказал Штерн. — Астигар просил сегодня не опаздывать к ужину.

— У меня уже четыре процента восстановилось, — ответил Михаил. — Я так дойду, а по дороге ещё наберу.

— Вот делать тебе нечего.

— Из-за того, что я редко пользуюсь эликсирами, моя способность к восстановлению за последнюю неделю увеличилась аж на два процента.

— Обалдеть, как много, — рассмеялся Штерн.

— Два процента там, два здесь, в итоге набежит нормально. Если не хочешь быть в этом мире на последних ролях, нужно прокачивать всё, что только можно.

— Есть логика в твоих словах, но по мне это скучно.

— Я в предстоящем нам рейде не веселиться собираюсь, а побеждать дракона и собирать хороший лут, — ответил Михаил. — И если это окажется не очень весело — переживу.

Штерн понимающе кивнул, и дальше они шли молча до самого посёлка, в котором проживали вместе с остальными товарищами по предстоящему рейду.

Астигар подошёл к подготовке основательно — очень уж ему хотелось выполнить один из сложнейших, по его словам, квестов. Собранный им отряд поселился в небольшой деревушке возле предгорий, заняв почти половину местного постоялого двора.

Тренировались уже почти две недели. Занятия проходили каждый день с утра и до вечера. Дрались между собой, оттачивая индивидуальное мастерство и ходили в близлежащие данжеоны, отрабатывая командные действия.

Совсем рядом в горах находились заброшенные штольни, в которых обитали огненные тролли. Именно наличие таких специфичных мобов и побудило Астигара организовать лагерь в этой деревушке. Тролли хоть и были намного глупее и слабее дракона, но обладали многочисленными навыками в области магии огня: метали файерболы, запускали огненные смерчи и поджигали землю под незваными гостями. Это позволяло участникам отряда оттачивать навыки сопротивления этому виду магии.

Сама пещера, где обитали тролли, называлась огненной. Температура в ней была около трёхсот градусов, без бафа на сопротивление высоким температурам и специальной амуниции туда можно было не соваться. За неимением подручных драконов огненная пещера с обладающими магией огня троллями была лучшим способом подготовиться к предстоящему рейду.

Группа состояла из десяти человек, четыре из которых воинами, по сути, не являлись — два лекаря и два мага. И если маги, одним из которых был сам Астигар, могли выступать в качестве боевой единицы, то задачей хилеров было исключительно восстанавливать бойцов. Оба лекаря были очень опытными: двадцать восьмого и тридцать четвёртого уровней, и оба специализировались на защите от магии огня.