Маневры неудачников
Шрифт:
Под потолком метнулось что-то черное и стремительное, как бросающийся в атаку скаари. Впрочем, размерами до взрослого ящера оно явно недотягивало, а детенышей скаари за пределами Гегемонии никто никогда не видел. По данным разведки, несколько веков назад у скаари возникли какие-то сложности с воспроизводством и они берегут свой молодняк.
Что-то черное мелькнуло снова, и в голову полезли кадры из просмотренного в прошлой жизни фильма «Чужой». А ну как эта дрянь уже отложила где-нибудь свои яйца, и в ближайшем будущем станцию ожидает нашествие жутких зубастых
— Похоже, что это малыш Гарри, — вдруг сообщил нам мистер Реймондс, и беспокойство в его голосе смешалось с облегчением.
Я еще не успел толком подумать о пятилетнем ребенке, способном забраться на такую высоту и так лихо прыгать по воздуховодам, как Рома озвучил мои сомнения:
— Это и есть ваш малыш? Там, наверху?
— Ну да, — раздраженно сказал мистер Реймондс. — А кто же еще? Или вы думаете, что на станцию одновременно прибыли два орангутанга и оба сбежали от своих владельцев?
— Орангутанг?! — возопил Фил. — Так все это время речь шла об орангутанге?
— А о ком же еще? — удивился мистер Реймондс.
— Вы идиот, — сказал я ему. — Вам трудно было сразу сказать, что малыш Гарри — это животное? Фил, ты тоже идиот, раз не задал ему самый главный вопрос и заставил людей искать не то и не там. И я идиот, потому что чуть не пошел на поводу у вас обоих и не поднял тревогу.
— Зато я — красавчик, — сказал Рома. — Потому что стою в сторонке и наслаждаюсь моментом.
— Животное?! — возопил оскорбленный в своих чувствах мистер Реймондс, который выхватил из моего спича только начало, а остальное пропустил мимо ушей. — Это, по вашим словам, животное — плод научного эксперимента, орангутанг с форсированным разумом, и по уровню развития он превосходит многих знакомых мне людей!
— Такие знакомства едва ли свидетельствуют в вашу пользу, — заметил ехидный Рома, продолжающий стоять в сторонке и наслаждаться моментом.
Мистер Реймондс задохнулся от возмущения.
— Не хами, — строго сказал я Роме. — А то в угол поставлю.
— По какому праву, интересно? Я тебе не подчиняюсь.
— По праву сильного, — сказал я.
— Это все здорово, конечно, — сказал Фил. — И что малыш Гарри нашелся, и что вы, парни, такие остроумные. Но мне интересно другое: как мы будет его оттуда снимать?
— Запросто, — сказал я. — Возьми ключи от арсенала и принеси мне винтовку.
— Вы с ума сошли! — Оказывается, мистер Реймондс вовсе не задыхался, а копил силы для нового вопля. На нас уже стали оборачиваться пассажиры, сошедшие с недавно прибывшего корабля и тонкой струйкой тянувшиеся к стойке регистрации. — Даже думать об этом не смейте! Это же живое существо! И очень ценное для науки, не говоря уже о его чисто материальной стоимости!
— Вот и следили бы лучше, если он такой ценный, — буркнул Фил.
— Если говорить о материальной стороне вопроса, то эта тварь прыгает среди весьма дорогостоящего оборудования, часть которого необходима для того, чтобы поддерживать жизнь на этой станции, — сообщил Рома. — И, как единственный
— Не беспокойся, — сказал я. — Я очень метко стреляю.
— Тогда я снимаю все возражения, — сказал Рома. — Более того, как единственный среди вас представитель технического персонала, я считаю, что животное представляет угрозу в том месте, в котором оно сейчас находится, и лучше его оттуда удалить как можно быстрее. Пока оно само чего-нибудь не повредило. И если другого варианта нет, то я склоняюсь к предложению Алекса и сам схожу за винтовкой. Опять же, если мне дадут ключи от арсенала.
— Штатским не положено, — буркнул я.
Идея устраивать африканское сафари посреди космоса мне не особенно нравилась, но было понятно, что с обезьяной надо что-то делать. Снять ее оттуда живьем… Допустим, мне удастся загнать на верхотуру бригаду принудительно назначенных добровольцев. Орангутанг — тварь довольно сильная, а сейчас он попал в почти родную для себя среду, где скоростью и ловкостью он намного превосходит среднестатистического охранника из числа моих подчиненных. Словом, если я хочу устроить травмоопасный цирк, мне надо послать людей наверх. А если не хочу?
— Если выставить парализатор на максимум, то можно накрыть его штатным оружием, и не надо будет никуда идти, — сказал Фил. — И малыш останется жив.
— Надолго ли? — поинтересовался я. — Тут метров пять лететь, а ну как он головой вниз свалится?
— Так хоть какие-то шансы, — сказал Фил. — И оборудование гарантированно не повредим.
— Я категорически против, — заявил мистер Реймондс.
— Тогда сами что-нибудь предложите, — сказал я. — В конце концов, если у этой зверюшки форсированный разум, попробуйте ее убедить спуститься. Или банан покажите.
— Боюсь, сейчас у нас с ним контакта не получится, — сказал мистер Реймондс. — Малыш явно на взводе…
— Я тоже уже почти на взводе, — мрачно сообщил я. — И вот-вот отправлю кого-нибудь за винтовкой, если вы больше ничего придумать не в состоянии.
— Кто-нибудь может залезть туда…
— И что? — спросил я. — Сколько нужно человек для того, чтобы скрутить человекообразную обезьяну, которая на взводе? Если учесть, что дело происходит на высоте в пять метров, развернуться там особенно негде, а лазает эта тварь явно быстрее, чем человек? Пойдете добровольцем в команду загонщиков?
Ученый смутился.
— Последние годы я несколько пренебрегал упражнениями и вряд ли нахожусь в хорошей физической форме…
— Проголодается — сам слезет, — сказал Фил.
Из-под потолка донеслось издевательское угуканье. Все больше народу стало задирать головы.
— Неплохая идея, — сказал я. Жаль, моя смена только началась, а то появился бы неплохой шанс, что принимать окончательное решение по обезьяньему вопросу будет уже кто-то другой. — Рома, какие шансы, что он там ничего не сломает? В смысле, не себе, а из оборудования.