Маневры неудачников
Шрифт:
По моим прикидкам, «Ястреб» стоил раза в два больше, чем «Наталья», рухлядь класса люкс, которую мы оставили на Пекле. Барон Хэммонд много потерял на этой сделке, но после инициированного Асадом нападения для него это был уже не вопрос денег.
Принципы стоят дорого. Очень часто принципы оказываются самым ценным, что есть у человека, и за них приходится платить дороже всего.
А люди, которые исповедуют деловой подход, очень удивляются, когда их действия задевают чье-то личное…
Неприятности начались почти сразу
Круизер.
Младший брат патрульных крейсеров Альянса, уступающий им в размерах и вооружении, но зато превосходящий в скорости и маневренности. Контрабандисты любили использовать такие корабли.
Азим предложил просто за ним понаблюдать некоторое время, не предпринимая никаких действий. В конце концов, наши траектории могли пересечься случайно, и экипажу круизера не было до «Ястреба» никакого дела.
Я не особенно в это верил, но согласился.
Азим уселся в кресло пилота и начал готовить корабль к входу в гипердрайв, а я занял позицию стрелка и приготовился к худшему. Худшее, как это в последнее время было модно, не заставило себя долго ждать, и, как только круизер подошел к нам на расстояние атаки, в нашу сторону полетели заряды плазмы.
Азим предпринял маневр уклонения, ремни вжали меня в кресло. Три раскаленных шара пролетели мимо, четвертый должен был сжечь ходовой реактор, но я успел поднять щиты.
Система бортового контроля исправно доложила о перегрузке защитного контура и повышении температуры. Азим сменил курс, и мы бросились наутек, выжимая из маневровых двигателей все возможное. Вслед за нами полетели две торпеды.
— Четыре минуты до гипердрайва, — сообщил Азим. — Сбивай, или нам крышка.
Я переключился на кормовую батарею.
Две торпеды высветились на дисплее красными точками, которые с угрожающей скоростью подбирались к границам очерченной вокруг корабля синей зоны.
Ситуация была не из лучших.
Противник выбрал для нападения идеальное время, ибо корабль на взлете особенно уязвим. Мы только что покинули атмосферу и еще не набрали необходимую для входа в гипердрайв скорость, гравитационный колодец планеты мешает маневрировать, а любое движение управляющим джойстиком только снижает скорость и увеличивает время до гипердрайва.
Как только мы войдем в гиперпространство, мы окажемся в безопасности. Бой в гипере невозможен, потому что корабль на гиперсветовой скорости легко обгоняет любые торпеды, заряды плазмы или лучи боевых лазеров. Но до гипердрайва четыре минуты, а торпеды настигнут нас куда быстрее.
При этом им ведь можно и не сбивать корабль. Если торпеда угодит нам в борт, мы станем мертвыми еще до того, как успеем это осознать, но в данной ситуации сие совсем необязательно. Взорвавшись внутри синей зоны в режиме преследования, торпеда повредит корабль, затруднив
Я совместил крестик прицела с одной из торпед и нажал на кнопку. Компьютер доложил о произведенном выстреле, но торпеда с экрана не исчезла… Что-то я делаю не так.
— Надень шлем, идиот, — бросил Азим через плечо. — Ты что, на самом деле пытаешься наводить оружие по тактическому дисплею? Поверить в это не могу!
Проклиная себя за дурацкое поведение, я нацепил стрелковый шлем, переключился в боевой режим и еще на середине гневной тирады своего спутника открыл повторный огонь.
Стрелковый шлем показывал мне космос за нашей кормой, как если бы я смотрел в иллюминатор. Заодно он подсвечивал торпеды красным и выводил информацию об их скорости, скорости корабля, времени сближения и еще кучу всяких полезностей. Вспомнив свое славное геймерское прошлое, я навел курсор прицела на первую торпеду и мягко нажал на кнопку джойстика, выпустив короткую серию импульсов.
Космос на мгновение расцвел огнем, и торпеда пропала с экрана.
Три секунды, и вторая тоже сбита.
— Две с половиной минуты до гипердрайва, — сообщил Азим.
Тем временем на нас надвигался вражеский круизер. Видимо, они тоже шли на пределе своих возможностей.
— Еще две торпеды, — сообщил я. — Нет, три.
— Работай.
— Работаю.
— И по возможности экономь выстрелы, — сказал Азим. — Мне нужен максимум энергии на двигатели.
— Ага, — согласился я, выпуская очередь импульсов и сбивая первую из трех торпед.
— Вижу, ты никак не хочешь облегчить мне жизнь.
— Дело не в том, что я не хочу… — Следующая очередь прошла мимо цели, разминувшись с ней на считаные метры. — Дело в том, что я не могу. Зато я могу облегчить тебе смерть. Если промахнусь.
— Минута сорок секунд, — сказал Азим. — Кстати, как твое шестое чувство?
— Молчит, — сказал я.
Азим многозначительно кашлянул.
— Если я правильно понимаю, как это работает, — сказал я, — то мое шестое чувство предупреждает меня об опасности, о которой мне ничего не известно. Дает мне понять, с какой стороны придет смерть. В данном случае я и так это знаю.
— Или оно просто перестало работать, — сказал Азим.
— Все может быть. — Очередная попытка была успешной, и третья торпеда осталась в гордом одиночестве. Вражеский круизер немного подотстал. — Но я почему-то так не думаю.
— Минута тридцать, — сказал Азим. — Ты в курсе, что твои промахи затягивают время?
— Да, но торпеда нас догоняет, — сказал я.
— В этом смысл торпед, — объяснил Азим. — Они летают быстрее, чем корабли. Если бы они летали медленнее, их называли бы космическими минами, и подрывались бы на них только безрукие идиоты, летающие примерно так же, как ты стреляешь.