Маневры неудачников

Злотников Роман Валерьевич

— Хорошо, допустим. Документы, оружие — не проблема. А какой ты хочешь корабль?

— Быстрый.

— Логично, вдвоем вы все равно много не навоюете. Но я не вижу большой выгоды в такой сделке. Более того, с моей стороны это будет чистой воды благотворительность.

— Мне очень неприятно тебе это напоминать, но ты мне должен, капитан.

— Ага, тебе неприятно, — сказал Радж. — Тем не менее ты напомнил уже дважды.

— Это потому что ты не оставляешь мне выбора.

— Я плачу свои долги, — сказал

Радж. — Я подыщу тебе корабль. Оружие и документы, как я и говорил, — это не проблема. Разойдемся по нулям, так сказать. Ваш корабль в обмен на все это.

— А информация?

— Информация стоит дорого. Предлагаю бартер.

— Информацию за информацию?

— Ты правильно понимаешь, сержант. И для начала мне хотелось бы знать, где вы взяли такой чудесный корабль, который теперь вроде бы мой. В реестрах…

— Он числится «Летучим голландцем», знаю.

— Неужели Калифат прихватил его двести лет назад? Я поднимал данные по владельцам и экипажу, значительных персон на борту не было. Тогда чего ради?

— Калифат тут не при делах, — сказал Азим. — Корабль нам подарили скаари.

— Вот как? — Радж изумленно изогнул брови. — Скаари? Подарили? Корабль?

— Не совсем подарили, — поправился Азим. — Предоставили взамен уничтоженного.

— Ты воевал со скаари и еще до сих пор жив? И они подарили тебе корабль? Какая-то удивительная история, и мне тем более удивительно, что Асад стоит в стороне. Похоже на какую-то из его мудреных комбинаций.

— Это долгая история, — сказал Азим.

— У нас полно времени. Сделать хорошие документы, подыскать нужный корабль… Полагаю, в запасе пара дней.

— Кстати о скаари, — сказал Азим. — Правда, что один из ваших баронов…

— Ящер, ага.

— Из какого клана?

— Понятия не имею. Он ренегат и не любит говорить о Гегемонии.

— Нам нужен кто-то из скаари, — сказал Азим. — И желательно, чтобы он любил говорить о Гегемонии.

— Не понимаю, — сказал Радж. — А тех скаари, которые подарили вам корабль, вы расспросить не могли?

— Я предпочитаю получать информацию из разных источников.

— Разумно. Но что же такого они тебе сказали, что тебе не терпится это проверить?

— Я пока не готов это обсуждать, — сказал Азим. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не побеседуем с кем-то из местных ящеров.

— Я буду присутствовать при этой беседе, — сказал Радж.

— Это как тебе угодно.

— Есть хоть какая-то информация, которой ты готов поделиться со мной прямо сейчас?

— Да. Началась война.

— Мы заметили.

— Я был там, когда она началась. А мой друг так вообще присутствовал в самом центре событий.

— Пусть напишет мемуары и прославится.

— На станции был Феникс.

— Феникс — это миф.

— Этот миф порубил в фарш десяток имперских штурмовиков.

— Я всегда

считал, что от мифов не стоит ждать ничего хорошего, — сказал Радж. — Ты хочешь сказать, что он спровоцировал конфликт?

— Приложил к этому руку уж точно.

— Любопытно. Но практической пользы от этих сведений я пока не вижу.

— Ты когда-нибудь вел с ним дела?

— Я торговец, а он террорист. Какие у нас с ним могут быть дела?

— Он мог покупать оружие, корабли, документы.

— То есть вот как вы сейчас? — уточнил Радж.

— Да.

— Может, так оно и было. Только он нам не представлялся, знаешь ли.

— Неужели вы ничего не знаете?

— У меня нет даже косвенных сведений о том, что Феникс вел дела с кем-то на Пекле, — сказал Радж. — В конце концов, мы не единственные, кто торгует оружием.

— Никто никогда не находил следов. Тебе это не кажется странным?

— Нет.

— Но снаряжение не берется из вакуума.

— Я думаю, Феникс работает на СБА. Или на кленнонцев. Иначе его бы давно уже прикрыли.

— СБА это отрицает.

— Ясное дело, — сказал Радж. — Я тоже много чего отрицаю. Но это не значит, что на самом деле я этого не делаю.

— Эсбэшники охотились за ним на станции.

— Это ни о чем не говорит, сам понимаешь. Объяснений может быть сколько угодно. Акция прикрытия, конкуренция между отделами…

— Непохоже. Там был их генерал.

— Который?

— Визерс.

Радж не торопясь закурил новую сигарету.

— Я знаю Визерса.

И почему я не удивлен?

— Он возглавляет научный сектор, — сказал Радж. — Может, Феникс — это их убежавший сверхчеловек? Экспериментальная модель?

— Думаешь, им таки удалось переплюнуть кленнонцев, которые практиковались в генной инженерии на пару веков дольше?

— На потоке — вряд ли. Но в качестве единичного экземпляра…

— Это просто треп или ты что-то знаешь об экспериментах на людях?

— Откуда бы мне знать? — хмыкнул Радж. — Но СБА постоянно носится с какими-то фантастическими идеями. Они всё хотят выиграть войну малой кровью и на чужой территории, ага.

— Один сверхчеловек вряд ли может этому поспособствовать.

— Это зависит от того, насколько он «сверх», — сказал Радж. — И как именно приложить усилия

ГЛАВА 4

Подземное жилище барона Хэммонда по уровню царящей здесь роскоши почти не уступало левантийскому дворцу Асада ад-Дина, и в какой-то момент я даже забыл, что мы находимся под поверхностью захолустной планеты на самой окраине исследованного сектора космоса.

Встроенные в стены помещений экраны транслировали пейзажи дикой природы и успешно заменяли окна, а кондиционированный воздух был свежее и гораздо приятнее, чем на поверхности.