Маневры неудачников
Шрифт:
— Я немного общался с кленнонцами, — сказал я, не уточняя, что первый сеанс такого общения состоялся в лагере для военнопленных на Новой Колумбии, куда остатки нашей группы попали вместе с Асадом ад-Дином и его телохранителем. — У них плохо с чувством юмора, поэтому попробуй не острить. Кстати, это всех касается.
— Может быть, тогда вы и будете с ними говорить? — поинтересовался парень из администрации. Видимо, он тоже не любил кленнонцев.
— Разберемся по ситуации, — сказал я.
Конечно, первыми кленнонцев
Кленнонцев оказалось трое, и все они были похожи друг на друга, как… кленнонцы.
Как все азиаты кажутся европейцам на одно лицо, как все европейцы кажутся на одно лицо азиатам, и с кленнонцами та же беда. Для того чтобы научиться различать их между собой, требуется некоторая наблюдательность и хотя бы небольшой опыт общения.
А для новичка гораздо проще найти различие между двумя самцами скаари, которые, между прочим, произошли от динозавров, нежели между двумя человекообразными существами кленнонского образца.
Невысокие, кряжистые, как и положено уроженцам планеты с повышенной гравитацией, одним своим видом они вызывали уважение и подсознательный страх. Когда понимаешь, что вот этой широкой, похожей на лопату рукой, которую ты только что пожал, он может сломать тебе позвоночник, невольно начинаешь чувствовать себя неуютно.
— Ларс Хоуган, — представился капитан имперского корабля. Именно он только что пожал мою руку, вызвав у меня ощущение внутреннего дискомфорта.
— Алекс Стоун, — сказал я.
— Точнее, Амаль ад-Дин. — Насколько я разбираюсь в кленнонской моде, этот был одет в штатское, и выглядел он чуть старше капитана Хоугана, что на самом деле означало очень солидную разницу в возрасте. Судя же по тому, что он, находясь на корабле, осуществляющем внешнее патрулирование, был осведомлен о моем официальном усыновлении левантийским калифом, кленнонцы хорошо подготовили свое домашнее задание и не собирались этого скрывать. — Хенк Диган.
Второе рукопожатие вызвало уже меньший дискомфорт. Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.
Третьего рукопожатия удалось избежать.
Молодой кленнонец со знаками различия энсина оказался помощником Дигана и ограничился коротким кивком. Точно таким же кивком были удостоены мои спутники, разговаривать и пожимать им руки имперцы явно не собирались.
Интересно почему. То ли они признали меня главным в этой группе, то ли сыграл факт моей принадлежности к правящей фамилии Калифата…
— Я
— Конечно, — сказал я.
Капитан молча кивнул, развернулся и скрылся в шлюзовой камере. Диган изобразил на бледном и абсолютно безволосом лице некое подобие улыбки.
— Ларс очень переживает за свой корабль, поэтому он не слишком вежлив.
— Понимаю, — сказал я.
— Как поживает Асад?
— Насколько я знаю, вполне неплохо поживает.
— Когда увидите его, передавайте привет от Бешеного Хенка. — На этот раз его улыбка показалась мне более убедительной.
— Непременно.
Многообразные связи Асада с кленнонцами уже давно меня не удивляли, но я на всякий случай сделал мысленную пометку напротив имени Бешеного Хенка. Надо будет упомянуть это имя в разговоре с Азимом.
Официальное представительство Кленнона находилось в официальной части станции. Поскольку внутри космического объекта ничего нельзя обнести забором, который является любимым элементом имперских ландшафтных дизайнеров, кленнонцы просто перегородили коридор и утыкали его постами.
А в умении нести караул кленнонские солдаты могли дать фору даже хваленым швейцарским гвардейцам. На посту эти ребята превращались в высеченные из камня глыбы, при этом они умудрялись делать вид, что ни моргать, ни дышать им совершенно необязательно.
Консул Шаллон встретил нас у первого поста, обменялся с Диганом парой фраз на кленнонском, вежливо кивнул группе сопровождения, и мы, сдав груз с рук на руки, могли отправиться по своим делам. Корабль Альянса должен был прибыть на станцию только через десять часов.
Несмотря на то что информация о прибытии боевого корабля кленнонцев не могла остаться незамеченной, станция жила своей жизнью, и ничего не нарушало этот неторопливый ритм. Похоже, что тревожные предчувствия будоражили только Рому. Даже Джерри, которому по долгу службы и занимаемому положению подобало волноваться больше всех, выглядел спокойным и умиротворенным.
Выслушав мой отчет, он только хмыкнул и сообщил, что я могу возвращаться к выполнению своих прямых обязанностей.
— А можно задать вопрос, к делу не относящийся? — поинтересовался я.
— Валяй.
— О чем тебе говорит слово «феникс»?
— В каком контексте? — В его глазах мелькнули искорки интереса.
— Понятия не имею, — признался я. — А какие ассоциации?
— С чего ты вдруг решил задать мне такой вопрос?
— Похоже, это слово все-таки тебе о чем-то говорит.
— Он здесь? Или собирается сюда прибыть? Откуда у тебя информация?
— То есть, как я понимаю, вопрос контекста тебя больше не беспокоит? — уточнил я.