Маневры 4

АЗК

— Краузе, почему вы молчите? Что это такое, объясните!

— Все дело в том, что экипажам самолетов-разведчиков поручают не только вести наблюдение за противником, но и контролировать передвижение, переброску и маскировку своих войск, что упрощает управление ими. Нам было приказано проконтролировать сосредоточение наших танков на плацдарме и проверить маскировку с воздуха.

— Ваше командование не боится, что, попав в плен во время выполнения задания, вы можете раскрыть замыслы своего штаба противнику?

— Это наша ошибка, фотографирование мы должны были сделать на обратном пути. Мы не предполагали,

что у вас в полевых войсках есть специалисты, которые могут разобраться с нашей техникой, не уничтожив негативы, и у вас найдется оборудование, которое позволит сделать такие качественные отпечатки.

— Как видите, и на старуху бывает проруха! — Юрченко, это не переводи, а то он будет еще полчаса думать, что это значит.

— Понял, товарищ капитан!

— Ну, все! — распорядился я, — конец! — Курт Краузе дрогнул.

— Вы меня убьете? — спросил он тихо.

— Убивать? Зачем? — презрительно ему ответил Юрченко. — Ты, фриц, еще поживешь. Тебе будет предоставлена возможность дожить до поражения вашей фашистской Германии. Вы еще…

— Юрченко, все! — резко его прервал я. — Довольно! — Подозвав начкара, который, все время стоял под дубом, спросил:

— Где твои бойцы?

— Здесь, товарищ капитан!

— Давай их сюда!

Из кустов орешника вышел парень с автоматом, а за ним еще четыре бойца, все в маскировочных комбинезонах. Первый вышедший парень был высокого роста, немного сутулый, угрюмого лесного вида — такому только бродить за зверем по тайге. Не по годам, а, скорее, по выправке да по смелости взгляда, какой он поднял на меня, можно было безошибочно определить, что он давно в армии и привык к суровой солдатской службе.

— Фамилия, звание?

Выждав секунду, не отрывая от меня спокойных карих глаз, ответил не спеша, и не повышая голоса:

— Сержант Юмашев, товарищ капитан…

— Сибиряк, что ли?

— Угадали. С Енисея.

— Какой курс?

— Третий закончил.

— Специализация?

— Звукометрическая разведка.

— А в армии кем служил?

— Тоже в разведке. Болградская дивизия, разведрота.

Надо парня забрать к себе, но это немного позже…

— Он отстреливался?

— Да, было немного, — нехотя ответил Юмашев.

— Вот что, орлы! — Обращаюсь уже не только к Юмашеву, но и к его бойцам. — От лица службы, за проявленную смелость объявляю благодарность!

— Служим Советскому Союзу! — Курсанты ответили на благодарность, и я тут же добавил:

— А теперь отведите его вон туда… Подальше отведите! И покараульте. Ясно?

— Есть! — не спеша козырнул Юмашев.

Курта Краузе увели. Оставшись с Юрченко, я ненадолго задумался, как лучше поступить… Мои размышления прервал звонок из штаба, и тем самым поставил точку в нелегких размышлениях. Предупредив Юрченко, чтобы диверсанта без меня не допрашивал, отправился в штаб. Уже подходя к нему, услышал как майор Едрихин о чем-то спорит с кем-то по телефону. При моем приближении разговор моментально прекратился.

— Ну, что скажет разведка? — С шуткой в голосе поинтересовался начальник штаба.

— Думаю, веское слово, товарищ майор.

— Говори разведка, не тяни кота за причиндалы…

— Немцы сосредоточили на нашем берегу Буга, южнее Владимира-Волынского танкомую дивизию, и вот-вот начнут удар.

—

Ешкин кот! Не скрою, смог удивить… Как я понимаю, это самое главное на текущий момент! Бл##ь! Сосредоточение танковой группировки на нашем берегу Западного Буга!

— Что еще можешь добавить?

— По этому вопросу, фактически ничего существенного добавить не могу.

— Как и от кого получена инфорация капитан? Сам понимаешь, это очень серьезно…

— Курсанты проявили пленку со сбитого немецкого авиаразведчика. Съемку экипаж провел в нарушение всех инструкций, понадеявшись на наш русский «авось».

— Поясни.

— В круг задач разведывательных эскадрилий, помимо ведения воздушной разведки, входит контроль за перемещением своих войск. Вот им и приказали проконтролировать, как идет сосредоточение танковой дивизии.

— Какая дивизия производит сосредоточение?

— А эта информация откуда?

— Из мемуаров наших генералов…

— Ясно. Дальше…

— Четырнадцатая танковая, количество танков в дивизии примерно сто тридцать — сто сорок, в составе двух танковых батальонов, успело переправиться чуть более ста. Съемку они провели приблизительно час ноль пять, час десять назад.

— Ты прав, по всему получается вот- вот должны ударить… — Задумчиво произнес Едрихин, рассматривая фотоснимок.

— Александр Сергеевич, я думаю необходимо эти данные срочно передать Лакееву, пусть он поднимает в воздух все что есть и наносит бомбо-штурмовой удар, иначе… — Васильев прихлопнул карандашом по карте.

— Да, если опоздаем, натворят они делов. — И повернувшись к связисту приказал: — Давай связь с «Черепахой». ЧервонИй, что у тебя еще?

— Опросом пленных установлено: состав, дислокация, номера частей и фамилии командиров воздушной группировки противника. Это пятый авиакорпус Люфтваффе, в составе… ( не знаю давать здесь перечень данных о четвертом авиакорпусе или нет?) — Я уже подходил к концу, как соединили с генералом Лакеевым.

Едрихин взял трубку и начал доклад.

— Здравия желаю! У меня есть важная информация. По данным, полученным в ходе допроса пленных летчиков, установлено, что в районе Черникува завершается сосредоточение четырнадцатой танковой дивизии немцев в количестве ста тридцати — ста сорока танков. В течение часа, максимум полутора часов они нанесут удар южнее Владимира-Волынского, с целью выхода на дорогу Луцк-Владимир-Волынский, и дальше на Бердичев. — Закончив фразу, он стал внимательно слушать ответ Лакеева.

Через несколько секунд ответил — «Есть!» и положил трубку.

— В этот район, с утра еще было направлено несколько самолетов, с целью выяснения обстановки. Ни один не вернулся.

— Ясный пень. Немцы там наверняка держат сильное истребительное прикрытие, чтобы не была вскрыта их перегруппировка. — Подхватил я мысль начштаба.

— Насчет большого истребительного прикрытия я сомневаюсь.

— По данным пленных летчиков, в пятом корпусе одна истребительная эскадра, это приблизительно сто самолетов. Из них треть действует под Львовом, базируясь на аэродром Медоровка. Остальные две трети здесь, базируются в районе села Дуб и местечка Хостыне. Хочу заметить, штаб истребительной эскадры расположен в Хостыне, а не в Медоровке, значит основное направление для немцев здесь, а не в районе Львова.