Манекен
Шрифт:
ПЕТР (смеется). Плакать я не умею. Плакать я не буду…
АЛЯ (улыбается). Плакать я не умею… Да птьфу твоя куртка и все. Птьфу, не стоит тыщу, обманываешь. Тьфу.
ПЕТР. Не плюйся.
АЛЯ. А чего?
ПЕТР. Чисто кругом.
Улыбаются друг другу.
АЛЯ. Откуда ж деньги у тебя такие?
ПЕТР. Заработал.
АЛЯ. А где жа такие платют?
ПЕТР. В одной шарашкиной конторе так платят.
АЛЯ. В какой именно это? Интересно?
ПЕТР. Ну… В местах не столь отдаленных.
АЛЯ (помолчала).
ПЕТР. Почему это?
АЛЯ. Да что же это я, не вижу, что ли, слепая, что ли?
ПЕТР. Да, вроде, наколок у меня не видно?
АЛЯ. А причем тут наколки? Кто еще в кочегарке в нашей работать станет? Тут только алкаши и алкашки работали и работают всю жизнь. Либо – кто из тюрьмы. Такое место гнилое.
ПЕТР. Место, как место. Работать надо где-то. Кто-то должен ведь и в кочегарке работать. А мне нравится. Тихо, никто не командует.
АЛЯ. А ты свободу любишь? Чтоб тобой не командовали?
ПЕТР. А я свободу люблю. Век свободы не видать! (Тихо смеется).
АЛЯ. Гнилое тут место, гнилое…
ПЕТР. Место, как место.
АЛЯ (улыбается). А где живешь?
ПЕТР.А тут пока и живу.
АЛЯ. А где будешь жить?
ПЕТР. В двенадцать он у тебя приходит?
АЛЯ. В двенадцать. Где будешь, говорю?
ПЕТР. Да найду какую-нибудь девчонку, пристроюсь. Мужик я здоровый, крепкий… Найду какую-нибудь скучающую особу, притулюсь под бок. Что ж, думаешь, не выкручусь? Вы-ыкручусь! Не в таких переделках бывали. Вы-ы-ыживу! Может, у тебя есть на примете какая бабенка свободная? Подскажи тогда…
АЛЯ. Что ж у тебя рубашка-то, как у деда какого – в горошек?
ПЕТР. А какую надо?
АЛЯ. Эта – не модная.
ПЕТР. Мода для урода. (Поет, стучит пальцами по столу). "Постой, паровоз, не стучите колеса!… Пока еще не поздно нам сделать остановку! Кондуктор нажми на тормоза! Ча-ча-ца!!!…"
АЛЯ. Чего ты меня дразнишь?
ПЕТР.Я тебя не дразню.
АЛЯ. Я ж кондуктором работаю.
ПЕТР.Вот оно что! В точку попал. "Кондуктор нажми на тормоза…"
АЛЯ. Песня зэковская. Как зэк – так обязательно такую песню поет. А я думала только в кино. В "Джентельменах удачи"… Видел?
ПЕТР.Видел, видел…
АЛЯ. А что это ты в сапогах ходишь? На дворе лето, а ты – в сапогах. Денег нету, что ли, чтобы ботинки купить? Почему в сапогах?
ПЕТР. А-а… Нам татарам – все равно, что повидло, что…
АЛЯ.Ты – татарин?!
ПЕТР. А что – похож?
АЛЯ. Да не похож. А говоришь: "Нам татарам…"
ПЕТР. Присказка такая.
АЛЯ (смеется). А-а. Ты не вздумай при ней, при Еве Браун, такое сказать, не вздумай…
ПЕТР. А это кто такая?
АЛЯ. Вон та… (Показала пальцем на потолок). При Варьке-то, не скажи так, смотри…
ПЕТР. Почему Ева Браун?
АЛЯ. Сама себя она так
ПЕТР. Ты чего?
АЛЯ. Да кошка эта ходит, пугает. Ходит меж ног и ходит… Голодная она, что ли…
ПЕТР негромко смеется. Смотрят друг на друга. Идет поезд, грохочут на стыках рельс колеса.
АЛЯ. У тебя там… котлы не взорвутся?
ПЕТР.А?
АЛЯ. Котлы в кочегарке не лопнут?
ПЕТР. С чего вдруг?
АЛЯ. Так просто. Без присмотра. Возьмут и взорвутся. Тебя возьмут и снова посадят.
Пауза.
За что сидел-то?
ПЕТР. За убийство.
АЛЯ.За убийство? За убийство расстреливают. Обманываешь меня, поди. Украл кошелек, ага? Украл?
ПЕТР (улыбается). За убийство говорю.
АЛЯ. А кого же ты убил?
ПЕТР. А кого же мне убивать, как не свою жену? Жену и убил. У попа была собака, он ее любил. А потом убил. И похоронил. И на камне написал…
АЛЯ. За что же ты ее убил?
ПЕТР. Не нравилась она мне… (Смеется). С самого начала не нравилась. Понимаешь?
АЛЯ (как эхо). Понимаешь…
ПЕТР. А ей не нравилось, как я смеюсь… А я смеяться очень люблю. Я веселый. Начну смеяться, а она визжит… (Смеется). Ненормальная была, видно, как ты считаешь?
АЛЯ. Как ты считаешь…
Все смотрит и смотрит, как завороженная, на ПЕТРА. Тот затушил папиросу, пересел на стул поближе к АЛЕ.
ПЕТР(приобнял АЛЮ, шепотом). Слушай, слушай, девица красная-распрекрасная… Слушай… Слушай, что я тебе скажу, слушай…
АЛЯ (сжалась, испуганно). Не подсаживайся! А ну, отодвинься, давай, от меня! Чего ты?! Ну?! Отстань, сказала! Придет сейчас!
ПЕТР. Да не съем, не съем тебя… Нужна ты… Слушай, будь другом, а?
АЛЯ. Чего, чего, чего? Киса, киса, киса, взять его! Фас, фас, взять его! (Пятится к двери). Чего смотришь так, чего надо, ну?! Я вот сейчас крикну, закричу, заору, людей позову, тут все быстро выбегут, поддадут тебе, ну-ка, ну-ка, давай отсюда…
ПЕТР (шепотом). Да тихо, тихо ты… Слушай, подруга. Ты вот балабонишь без конца не по делу, а про главное мы с тобой и ни слова…
АЛЯ. Да про какое главное, какое, чего, чего тебе надо?!
ПЕТР. Вот взяла бы ты да и накормила бы меня, а?
Пауза. АЛЯ смотрит на ПЕТРА.
АЛЯ. Чего? Чего? Чего?
ПЕТР (шепотом). У тебя тут так домашним пахнет, а я жрать хочу, помираю… Сто лет домашней пищи не ел, а? Ну, что тебе, жалко, что ли? Что молчишь? Я говорю: дайте попить, а то так жрать охота, что даже ночевать негде..
Молчание. АЛЯ, не отрываясь, смотрит на ПЕТРА. Быстро побежала по комнате, открыла холодильник. Загремела кастрюлями, сковородками. Ставит что-то на стол.