Мандаринка
Шрифт:
— Привет, — сказал он, протягивая ей термос. — Это горячий шоколад. Думал, тебе понравится.
Настя почувствовала, как её сердце сжалось от неожиданной заботы.
— Спасибо, — ответила она, принимая тёплый термос.
Они прошли через рынок, пересказывая друг другу истории из детства. Михаил говорил о том, как в детстве мечтал о собственной ёлке и каждый год мастерил для неё игрушки из того, что попадалось под руку. Настя рассказывала, как однажды они с Антоном решили украсить дом снежными хлопьями из бумаги, но в итоге испортили
В какой-то момент Михаил предложил пойти в парк. Там, на центральной аллее, залили каток и организовали небольшой уголок с аттракционами. Настя с удовольствием согласилась.
Каток был украшен сотнями огоньков, а вокруг звучала музыка. Настя и Михаил взяли коньки напрокат и вышли на лёд. Настя держалась за его руку, неуверенно переставляя ноги.
— Ты не слишком уверенно стоишь на коньках, — заметил Михаил с улыбкой.
— Это мягко сказано, — ответила она, с трудом удерживая равновесие.
Но чем дольше они катались, тем увереннее она себя чувствовала. Михаил держал её за руку, иногда чуть подтягивал, чтобы она не упала, и смеялся, когда она ворчала на своё неумение.
В какой-то момент Настя почувствовала, как лёд под ногами становится более скользким. Её ноги разъехались, и она начала падать, но Михаил успел подхватить её, удерживая за талию.
— Ой! — только и смогла вымолвить Настя, глядя на него.
Он стоял слишком близко, а в его глазах светилось что-то такое, от чего у неё закружилась голова. Они замерли на мгновение, словно весь мир исчез, оставив только их двоих посреди ледяной арены.
— Ты в порядке? — тихо спросил Михаил, всё ещё удерживая её.
— Да, спасибо, — прошептала она, чувствуя, как её сердце начинает бешено стучать.
Они продолжили кататься, но уже молчали. Каждое прикосновение, каждый взгляд казались наполненными каким-то новым, непривычным смыслом.
Когда они вышли с катка, Михаил предложил прогуляться по парку. Настя согласилась, чувствуя, как с каждым шагом её волнение нарастает. Они шли рядом, говорили о пустяках, но её сердце отчаянно выдавало её чувства.
В какой-то момент Михаил остановился, посмотрел на неё и сказал:
— Настя, я рад, что встретил тебя.
Она замерла, не зная, что ответить. Но в его словах было столько искренности, что она просто улыбнулась и тихо сказала:
— Я тоже.
Снег продолжал падать, огоньки гирлянд мерцали вокруг, и этот вечер казался самым волшебным в её жизни.
Глава 4
В вечернем городе оживление достигло пика. Улицы, устланные мягким слоем свежего снега, сияли разноцветными огоньками гирлянд, развешенных между уличными фонарями и балконами домов. Каждый уголок был украшен ёлками, венками, снеговиками и золотыми звёздами, придающими всему пространству ощущение волшебства. Казалось, что сам воздух был пропитан ароматами хвои, мандаринов и корицы.
Настя
На полке возле ёлки стоял подаренный Михаилом хрустальный шар. Внутри, среди блестящих снежинок, уютно притаился крошечный домик, окружённый елями. Настя поднесла шар ближе, слегка встряхнула его, и снежинки закружились в танце, словно обещая новый виток праздничной магии.
Её размышления прервал звонок телефона. На экране высветилось имя Михаила. Сердце сделало акробатический кульбит, и, стараясь взять себя в руки, Настя нажала кнопку ответа.
— Привет, Настя, — его голос звучал тепло, будто обнимая. — Не отвлекаю?
— Привет, нет, конечно, — ответила она, стараясь скрыть волнение.
— Я тут подумал, у меня есть одна идея для вечера. Ты ведь не против небольшой прогулки?
Настя замялась на секунду, но внутри уже разливалось чувство радости.
— Прогулки? Это звучит заманчиво.
— Отлично! Тогда я за тобой заеду через час. Тепло одевайся, обещаю, будет весело.
Он положил трубку, оставив Настю в смешанных чувствах — радости и лёгкой тревоги. Быстро собравшись, она надела самое удобное зимнее пальто, связанный мамой шарф и шапку с помпоном. Выйдя на улицу, Настя заметила, что Михаил уже ждал её у подъезда. Его образ был всё таким же небрежно-уютным: тёмное пальто, шарф и неизменная улыбка.
— Готова? — спросил он, открывая дверцу своего автомобиля.
Машина Михаила была аккуратной, но без излишеств. В салоне играла тихая музыка, а на приборной панели стояла фигурка оленёнка, вероятно, купленная на одном из рынков.
— Куда мы едем? — спросила Настя, пытаясь угадать его планы.
— Увидишь, — уклончиво ответил Михаил, включив поворотник.
Через двадцать минут они остановились у ворот парка, превращённого в сказочную страну. В воздухе витал аромат горячего шоколада и жареных орехов, слышались смех детей и звон колокольчиков. Деревья были украшены гирляндами, каждая ветка мерцала, как звёздное небо.
— Я хочу показать тебе кое-что особенное, — сказал Михаил, беря Настю за руку.
Он повёл её к карусели, которая стояла в самом центре парка. Это была старинная конструкция с резными лошадками и позолотой. Она медленно вращалась, поднимая и опуская фигурки под звуки лёгкой рождественской музыки.
— В детстве я обожал карусели, — признался Михаил. — Они всегда казались мне чем-то волшебным, будто ты можешь сесть на одну из лошадей и отправиться в другое измерение.
Настя посмотрела на него и вдруг ощутила, как тепло его слов наполняет её.