Мандала
Шрифт:
— Ты тута уйтить?
Он обернулся к трейлеру и увидел выглядывающую из-под пленки девушку.
— Хочу попытаться, — ответил он. — Я не имею к этому городу никакого отношения. И никто не имеет.
— Слышай, я ты кое-какой сказала. Худой учает ето меня... научит меня, как ты таврить. Когда ты идешь назад, я тогда знать.
— Я не собираюсь возвращаться. — Джошуа внимательно посмотрел на девушку.
На ней было то же самое одеяние, в котором он увидел ее в первый раз, но теперь талию стягивал пояс. Он глубоко вздохнул и отступил на шаг. Его сандалии
— Я нет знать, какая ты... кто ты... но если Худой тебя привел, ты хороший.
Глаза Джошуа широко раскрылись.
— Почему?
Она пожала плечами.
— Ето я знаю и все. — Она спрыгнула с трейлера.
Грязь полетела в разные стороны, испачкав ее обнаженные белые икры.
— Эсли бы я думал... думала ты плохой, я бы боялся, ты меня обижать, прямо тута. Ты нет. А ведь у твоя ранше... раньше не имел дефка. — Ее неуверенная речь начала терять четкость, и она нервно рассмеялась. — Мне сказали про тебе, кода ты пришел. О твоей проблеме. — Она с любопытством посмотрела на него. — Ты как?
— Живой. И совсем не уверен, что так уж безобиден. Прежде мне никогда не приходилось себя контролировать.
Девушка кокетливо посмотрела на него.
— Мандала не хорошо, но и не плохо, — сказала она. — Заботится про тебя. Хорошо, нет?
— Когда я вернусь домой, — вздохнув, ответил Джошуа, — я скажу моим людям, что нужно уничтожить все города.
Девушка нахмурилась.
— Порушить?
— До основания.
— Слишком много делать. Никакой не может.
— Если людей будет много, то мы сумеем.
— Не можно, не правильно.
— Это города виноваты в том, что мы превратились в дикарей.
Девушка ловко забралась вверх по опоре трейлера и поманила Джошуа за собой. Он подтянулся и встал на круглой площадке позади, наблюдая за тем, как она, балансируя руками, идет по середине трейлера.
— Посмотри здесь. — Она показала на стройные ряды механизмов Мандалы. Лучи солнечного света пробивались сквозь них. — Полис, он живое, никакое больше. Они... — Девушка вздохнула, расстроенная тем, что не может выразить свои мысли так, чтобы он ее понял. — Они самое лушее, какое мы створили. Должны пытаться спасти.
Но Джошуа уже принял решение. Его лицо горело гневом, когда он смотрел на разобранный город. Он опять спрыгнул вниз и попал в целую лужу грязи.
— Если в них нет места для людей, они бесполезны. Пусть архитектор пытается внести исправления, у меня есть более важные дела.
Девушка улыбнулась какой-то замедленной улыбкой и покачала головой. Джошуа устремился прочь между механизмами и повозками.
В разобранном состоянии Мандала занимала, по меньшей мере, тридцать квадратных миль. Джошуа выбрал кратчайший путь от высокого зубца скалы к вершине Арата. В течение получаса он спокойно шел все дальше и дальше, пока количество механизмов и тележек вокруг заметно не уменьшилось. Между многочисленными колеями росла трава. Стремительно преодолев последние ярды, Джошуа остановился на краю города. Он глубоко вздохнул и посмотрел, не преследуют ли его.
Он так и не расстался
Он побежал. Высокая трава мешала, но Джошуа не сбавлял скорости, пока его нога не попала в канаву, он упал. Поднявшись, Джошуа потер колено, пришел к выводу, что с ним все в порядке и неловко побежал дальше по высокой траве. Примерно через час он остановился отдохнуть в небольшой роще. И рассмеялся. Жаркое солнце нещадно палило, над равниной стояло золотое марево. Малоподходящее время для путешествия, Он нашел углубление в камне, где осталась вода, напился, а потом немного поспал.
Он проснулся оттого, что кто-то легонько толкал его под ребра.
— Джошуа Трубный ибн Дауд, — произнес голос.
Он перекатился на спину и увидел Сэма Дэниэля Католика. За его спиной стояли две женщины и еще один мужчина. В отдалении трое детишек боролись за самое тенистое место.
— Ну, ты успокоился на свободе? — спросил Католик.
Джошуа сел и потер глаза. Ему нечего было бояться. Начальник стражи совершал частное путешествие, а не занимался его поисками. Кроме того, Джошуа добровольно возвращался в свой эксполис.
— Да, теперь я спокойнее, спасибо, — ответил Джошуа. — И прошу простить мой недавний гнев.
— С тех пор прошло всего две недели, — сказал Сэм Дэниэль. — Неужели так многое изменилось?
— Я... — Джошуа покачал головой. — Не думаю, что вы мне поверите.
— Ты пришел со стороны перемещающегося города, — заметил Католик, усаживаясь на мягкую землю. Он жестом предложил своим путникам присесть рядом и отдохнуть. — Видел там что-нибудь интересное?
Джошуа кивнул.
— Почему вы так далеко зашли? — спросил он в свою очередь.
— Проблемы со здоровьем. И чтобы навестить западную ветку эксполиса Ханаан, где сейчас живут мои родители. У моей жены не в порядке легкие — я думаю, это аллергическая реакция на новый вид сорго, высаженный на наших полях. Мы не вернемся до сбора урожая. Ты останавливался в близлежащих деревнях?
Джошуа покачал головой.
— Сэм Дэниэль, я всегда считал вас разумным и честным человеком. Готовы ли вы непредвзято выслушать мою историю?
Католик немного подумал, а потом кивнул.
— Я побывал внутри города.
Сэм приподнял брови.
— Того, что на равнине?
Джошуа рассказал ему почти всю свою историю. А потом встал.
— Давайте отойдем в сторону, и вы убедитесь сами.
Сэм Дэниэль последовал за Джошуа. Они остановились за большим валуном, и Джошуа, смутившись, предъявил свое доказательство. Сэм Дэниэль удивился.
— Это настоящее? — спросил он.
Джошуа кивнул.
— Меня исцелили. Теперь я могу вернуться в Святой Яапет и стать полноправным членом общины.
— Еще никому не удавалось побывать в городе. Во всяком случае, я такого не припомню.