Манагер [СИ]
Шрифт:
Я громко крикнул, предупреждая, и побежал в её сторону, не обращая внимания на то, что со стороны приближались ещё с десяток вооружённых бойцов.
Я не успел — четверо подбежали к Васоне раньше меня, и тут я понял, почему акомы славятся, как свирепые и опасные бойцы — первый же подбежавший к девушке охотник, выше её на голову, получил такой удар в живот ногой с разворота, что согнулся как перочинный нож и улетел к дереву, где и обмяк беспомощной кучей тряпья, второй упал на колени, зажав нос — из-под его ладоней ручём текла кровь — видимо Васона сломала ему нос и скорее
Первого охотника я убил прямым ударом в переносицу, вогнав ему кости черепа в мозг, второго — оглушив ударом в шлем ногой, и потом свернув ему шею..
Посмотрев по сторонам, увидел, что вооружённые охотники, обнажив мечи, обходят нас с двух сторон — пересчитал — двадцать три человека. Значит их было двадцать семь... Аргану, трепыхающуюся в сети, оттащили в сторону, и там вязали путами, а остальные явно решили не дать нам уйти любым способом — само собой, никому не охота иметь за спиной целую деревню рязъярённых воинов акома.
Я не строил иллюзий — даже если мы с Васоной голыми руками положим половину отряда, остальные нас посекут мечами, или расстреляют из луков — пятеро из них уже доставали из горитов эти убийственные штуки.
Я крикнул Васоне:
— Быстро! Бежим отсюда! — и мы рванули из схлопывающегося капкана в сторону деревни. До неё было около пяти километров...
Васона рванула вперёд, я подождал, пока она обгонит меня — чтобы прикрыть спиной, и мы помчались что есть духу за подмогой. Выручить Аргану можно было только с помощью соплеменников — в этом не было сомнений.
Мы бежали, постоянно и резко меняя направление — я помнил про луки, о чём и крикнул Васоне — уже несколько раз стрелы свистнули рядом, едва не задев мне плечо и врезавшись в соседнее дерево. Охотники топали следом, но они были отягощены бронёй и ружием, а потому не могли с нами соревноваться, метров через триста, они окончательно отстали и я уверился в том, что мы оторвались и опасность для нас миновала. Однако, как всегда, надежды были перечёркнуты неожиданно и жестоко.
Ещё в самом начале моей жизни тут, я заметил, что дротики и стрелы в этом мире летят на огромное расстояние — гораздо большее, чем на Земле. Это объяснялось просто — притяжение планеты действовало на брошенные объекты с гораздо меньшей, практически в два раза, силой. То есть — при том же натяжении тетивы лука, при том же усилии, затраченном на пуск стрелы, на преодоление её инерции, летит она дальше в два раза. Масса стрелы остаётся прежней, а тяготение, загибающеее её к поверхности планеты — меньше.
Итог — практически за четыреста метров от стрелявшего, шальная стрела, выпущенная в нас, пробила Васонегрудную клетку, когда та обернулась посмотреть что со мной и где преследователи.
Она, вначале, не поняла, что случилось, только удивлённо ойкнула, потом обмякла и стекла вниз по стволу дерева, скользя по нему длинными красивыми пальцами.
Я не поверил своим глазам — ведь не может быть так несправедливо! Только час назад
Мне казалось, что прошло очень много времени, с того момента, как я застыл столбом, глядя на закатившиеся глаза подруги, но, вряд ли — скорее всего секунды три-четыре. И это много — но я ведь ещё никогда не терял близких — папа и мама были живы (Слава Богу!), дяди и тёти тоже — и вот, близкий мне человек, лежит под ногами, как труп.
После этой шоковой паузы, настал момент действия и в моей крови вскипел адреналин — мне хотелось бежать за этими уродами рвать их на части, голыми руками, как берсерк — и я точно сделал бы это, если бы не мысль о том, что может быть Васону ещё можно спасти.
Подняв девушку на руки, как маленького ребёнка, я ринулся бежать к лагерю со всех ног, развив такую сокрость, какую не развивал никогда, даже во время бегства из рабства. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, и если бы не зверские полуторагодовые тренировки, наверное, я на полдороге упал бы замертво.
Васона лежала на руках тёплая, такая близкая и почему-то очень родная...тропа неслась под ногами, сандалии глухо шлёпали о корни, разбрасывали мягкий мох, а мои лёгкие, как меха, всасывали и выбрасывали из себя воздух.
Я вбежал в деревню на глазах ошалевших акомов, подбежал к дому Варгана и крикнул ему, выглянувшему из комнаты:
— Скорее, Хранитель, спаси её!
Он засуетился, принял у меня Васону и осторожно положил её на циновки. Потом приложил голову к груди, послушал, нахмурился и грустно покачал головой: нет.
— Не может быть! Послушай! Она же была жива только что!
— Извини, Вас, она мертва уже давно, минут десять или больше. Расскажи, что случилось, и где Аргана. Успокойся. Все мы смертны. Даже мы с тобой. Теперь — дело. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?
Он почти крикнул, рыком вырвав меня из состояния горя, а я, хриплым, срывающимся голосом пересказал ему события последнего часа. Варган крикнул в собравшуюся толпу, и через несколько минут у хижины уже стояли человек шестьдесят воинов в полном боевом вооружении. Их раскрашенные белым лица были суровы, они скалили зубы в яростной гримасе, некоторые потрясали щитами и копьями — все жаждали крови рабовладельцев. Варган тоже уже был одет в броню и полностью вооружён. Я обратился к нему:
— Я тоже пойду, дай мне оружие!
— Пойдёшь. Оружия у нас хватает — возьмёшь у кого-нибудь, если понадобится. Беги вперёд, покажи место, где всё случилось.
И я побежал. В груди у меня горел огонь мести — как я надеялся настигнуть этих негодяев! И Аргану было жаль — она уже прочно занимала своё местечко в моём сердце, так же, как и Васона, и я, конечно, не мог не думать о ней, не переживать за неё.
Отряд акомов бежал за мной слегка отстав — всё-таки я был без груза оружия и доспехов, но они почти не отставали и бежали, как толпа демонов.