Мамы-мафия
Шрифт:
1 марта
Кроме того, нужно лучше скоординировать выбор пирогов.
В прошлом году было четырнадцать пирогов из ревеня и четыре клубничных. Если мы возьмём на себя труд составить список, то мы сможем избежать подобной ситуации. Это прекрасное задание для нашей Гитти! В пирогах и тортах никто не понимает больше тебя и твоей мамы.
Должна заканчивать, завтра и послезавтра у меня конференция в Пальме, а я ещё не собралась и не наготовила еды. На Майорке сейчас 22 градуса в тени, и миндаль всё ещё цветёт!
1
Я в восторге от идеи с биотуалетами, потому что с тех пор, как я забеременела нашим корешком, я всё время бегаю в туалет. Супер! Супер! Супер!
Кстати, я с удовольствием испеку шварцвальдский вишнёвый торт. Разумеется, без алкоголя, для деток и будущих матерей.
Для корешка я ищу СРОЧНО ванночку в хорошем состоянии и переноску для детей. Я посмотрю на eBay, но хотела вначале спросить у вас.
Меня, к сожалению, по-прежнему сильно тошнит, но мне ужасно нравится быть беременной. На сколько килограммов ты уже похудела, Соня? Что будет с вашей поездкой в Доминиканскую республику? Ты ведь не собираешься лететь беременной?
1 марта
Разумеется, мы полетим в отпуск, Эллен, мой гинеколог не выразил никаких сомнений, тем более что острой опасности малярии нет. Когда ребёнок родится, нам на какое-то время придётся забыть о дальних поездках, поэтому мы должны использовать предоставившуюся возможность и как следует отдохнуть: пять звёзд, всё включено, прямо в лагуне, пальмы до самого моря, белоснежный песок и омары – я бы сделала глупость, если бы я от этого отказалась в моём положении, верно?
3
Два дня спустя мы поехали на велосипеде в новый детский сад Юлиуса. Уже перед входом можно было заметить, что «Вилла Кунтербунт» очень отличается от первого детского садика Юлиуса. Вместо кучки женщин, болтающих по-турецки, перед дверью стояла элегантная оловянная кадка с плющом, зимним вереском и пёстрой ветряной мельницей, на фасаде здания не было видно ни трещин, ни граффити, а на парковке вместо беспорядочной кучи велосипедов, старенького фиата и форда транзит стояла полудюжина семейных минивэнов и чёрный ягуар. Рядом с ягуаром у специальной стойки были аккуратно запаркованы пять велосипедов. Поскольку на их багажниках не было детских сидений, я предположила, что они принадлежат воспитательницам, которые зарабатывали недостаточно для минивэнов или ягуара.
Я сняла Юлиуса с сиденья и аккуратно поставила свой велосипед рядом с другими. Наши шлемы я повесила на руль. Я как раз хотела похвалить полезную велосипедную стойку, как мой велосипед по непонятной причине наклонился и сполз на соседний. Парализованная от страха, я смотрела, как один велосипед за другим заваливается на бок, словно в эффекте домино, а пятый и последний велосипед с резким скрипом падает на радиатор ягуара.
– Во, – сказал Юлиус.
– Вот дурость, – произнесла я, снова борясь со слезами.
– Это ваш велосипед? – спросил голос позади нас. Голос принадлежал мужчине в чёрном костюме, в котором я легко угадала владельца ягуара. При виде него у меня пересохло во рту. У меня была страховка гражданской
У ягуарного мужчины были тёмные глаза, которыми он внимательно меня рассматривал. Я почувствовала, что краснею. Если у меня и есть страховка гражданской ответственности, то для меня её заключил Лоренц. А если Лоренц заключил для меня страховку, то он за это время точно её прервал. Ведь этот человек больше не платил за меня ни цента. И у меня не было ни цента для царапин на лаке других людей. Даже если бы это был фиат панда.
Ягуарный мужчина всё ещё внимательно смотрел на меня. Я поняла, что он ждёт ответа.
Я попыталась легко улыбнуться.
– Какой велосипед? – спросила я.
– Тот, который поцарапал мой лак, – ответил он.
– Нет, – сказала я с облегчением, но всё ещё красная от стыда. – Это не мой. – Это был действительно не мой. Мой был тот, который вызвал цепную реакцию. Но я не хотела и не могла сказать это ягуарному мужчине. У меня не было денег, а угрожающая фраза «Мой муж – прокурор» больше не соответствовала истине. Я переживала из-за царапины – но платить ни в коем случае не собиралась.
Мужчина попытался сдвинуть в сторону мешанину из велосипедов, и мы с Юлиусом помогли ему аккуратно поставить велосипеды назад. Затем я решила смыться.
– Большое спасибо, – сказал мужчина и улыбнулся. – Извините меня – вы действительно не выглядите так, как будто вы приехали на велосипеде.
– Да, верно, – восхищённо ответила я. Для первого дня Юлиуса в детском саду я и в самом деле вырядилась. Его мать ни в коем случае не должна выглядеть как безденежная, одинокая и безработная, это произвело бы плохое впечатление. Поэтому я надела свою чёрно-красную клетчатую мини-юбку, чёрные чулки и чёрный пуловер, ремень от Москино и тонкое шерстяное пальто, в котором, не глядя на этикетку, можно было распознать высокий процент кашемира. Ещё на мне были красные сапоги с очень высокими каблуками. Было холодное утро, и по дороге сюда я замёрзла, как цуцик, но сейчас оказалось, что дело того стоило. Мужчина был прав – я действительно не выглядела так, как будто я приехала на велосипеде. Аллилуйя!
– А вы видели, как это случилось? – спросил ягуарный мужчина и провёл рукой по царапине на автомобиле.
– Нет, э-э-э, да, – начала запинаться я. За руку с Юлиусом я уже сделала пару шагов назад в направлении входной двери. – Эти штуки просто опрокинулись, безо всякой причины. Наверное, ветер.
Ситуация была несколько запутанная. Мужчина гладил свой ягуар, а я, пятясь, удалялась от него, вместо того чтобы величественно выпрямиться и уйти как нормальный, невиновный человек.
Моё отступление было сорвано водосточной решёткой.
– Чёрт побери! – вырвалось у меня. Каблук моего сапога застрял в решётке. При попытке освободиться каблук сломался.
– Это будет стоить по меньшей мере две тысячи евро, – сказал мужчина.
– Да ну, – ответила я. – У сапожника это будет стоить не больше двадцати евро.
– Я имею ввиду починку автомобиля, – сказал он.
– Ах вот оно что. – Я сама почувствовала, что моя улыбка какая-то кривая. Не важно. Мои дети ни в коем случае не должны голодать из-за этой царапины. Если кто-то может позволить себе ягуар, то он может позволить себе и царапину на нём, сказала я себе. – Ну, я надеюсь, что объявится владелец велосипеда.