Мамонты
Шрифт:
Но у меня под рукой не было практически ничего, на что я мог бы опереться.
Ничего, кроме нескольких строк его автобиографии, специфика которой заключалась в том, что она была служебной, а служба эта была строгой, не прощающей помарок.
Но ведь он жил тогда в Париже не один. С ним была его семья: жена Анна, дочь Тамара.
Тамара. Всемирно известная балерина и киноактриса.
Должно же что-то остаться, хотя ее самой, увы, уже нет на свете!
Я опять обратился к Людмиле: «Знаешь
Спустя день-другой, Мила принесла мне фотографию надгробного камня на кладбище в Голливуде.
На зеленой лужайке, под сенью раскидистых пальм, беломраморный ангелочек с крылышками склонялся над могильной плитой, на которой высечены восьмиконечный православный крест и фамилия: TOUMANOVA. Слева: Princess EUGENIA DIMITRIEVNA. 1899–1989. Справа: TAMARA. 1919–1996.
Тамару похоронили в могиле матери.
Принцесса — это можно еще понять, имеется в виду титул грузинской княжны. Но почему Евгения Дмитриевна? Ведь ту густобровую темноволосую даму с примесью южных кровей, на которой был женат мой отец, звали вовсе не Евгенией Дмитриевной, а Анной Христофоровной. Анна Христофоровна Чинарова! Мать Тамары.
А покуда я хлопал глазами над фоткой, где под сенью раскидистых пальм белый ангел склонялся над могильной плитой, — дочь принесла мне еще несколько страниц, горячих, только что вынутых из принтера.
На одной из них была афиша, возвещающая о том, что в спектаклях Русского балета, прибывшего на гастроли в Австралию в 1938 году, выступят прославленные танцовщицы и танцоры, а именно: Тамара Туманова, Серж Лифарь, Ирина Баронова, Игорь Юшкевич, Людмила Львова, Тамара Григорьева, Тамара Чинарова… батюшки, сколько Тамар в одном трудовом коллективе… Что?! Нет, я не ошибся: Tamara Toumanova, Tamara Tchinarova… Это — разные Тамары?
Две большие разницы, как говорят в моей родной Одессе. А теперь передо мною веером лежали фотоснимки. Тамара Туманова в балете Стравинского «Жар-птица». Тамара Чинарова в роли грузинской царицы Тамары в балете «Тамара» на музыку Балакирева. Портрет Тамары Тумановой на фоне статуи Венеры Милосской — как хороша! (я имею в виду Тамару Туманову). Портретный снимок Тамары Чинаровой в цыганских монистах (Эсмеральда?).
Но у них же совершенно одинаковые лица, у обеих Тамар!
Одна масть: обе черненькие, обе прыгают… Один и тот же год рождения: 1919-й.
На оказавшихся в сайте Интернета фотографиях с дарственными надписями — судя по всему, подаренных одной и той же Ксении, — почерк почти одинаков. Впрочем, нет: Тамара Туманова пишет Ksenia, а Тамара Чинарова пишет Xsenitchka…
Одни и те же балетные партии.
Тамара Чинарова танцует почти весь репертуар Тамары Карсавиной, еще одной легендарной русской балерины, еще одной Тамары.
Интернет стоит на ушах, час за часом снабжая меня эксклюзивной информацией. Тамара Чинарова живет в Лондоне, только что на сайте американского журнала Danse Chronicle опубликованы
Еще через день Людмила, молча, кладет мне на стол стран и цу переведенного с английского текста.
«…На пике большевистской революции братья убивали братьев, жестокость идеалов разделяла семьи. Люди должны были переоценить собственные верования. То же самое было и с моими родителями. Они оба принимали участие в войне. Мой отец Евсевий Рекемчук (…Evsevij Rekemchouk…) был кавалерийским офицером в батальоне, прозванном „батальон смерти“, который был близок к царю. Моя мать, Анна Чинарова, была медсестрой Красного Креста, работала в госпиталях близко от линии фронта, которые были переполнены ранеными и заболевшими холерой. Они встретились, когда мой отец был ранен…»
Обслуга сайта сообщила, что Тамара Чинарова не пользуется Интернетом, у нее нет компьютера (во-во!), но наш запрос отправлен ей по почте.
Еще через несколько дней в моей квартире на Фрунзенской набережной раздался звонок.
Глуховатый, как у меня, но достаточно бодрый голос говорил по-русски:
— Александр Евсеевич? Здравствуйте. Это Тамара, Тамара Евсеевна, из Лондона. Судя по номеру телефона, вы живете в Москве рядом с Хореографическим училищем? Я бывала там…
С этого момента, с этой строки я пишу другую книгу — вовсе не ту, что была замыслена вначале.
И, откровенно говоря, меня берет оторопь, когда думаю, что мог бы — кабы не этот звонок, — написать нечто иное, и выпустить книгу в свет, и уйти в назначенный срок, не предполагая даже, что ухожу в заблуждении, не познав истины… Впрочем, кто ее познал?
Слышу укор: надо было раньше залезть в Интернет!
Но раньше не было Интернета.
Мне говорят: надо было раньше, невзирая на возраст, научиться работать с компьютером!
Но раньше не было и компьютеров.
А что было раньше? Ведь жизнь всё равно была. И дело-то, вобщем, не в оргтехнике.
Самое невероятное в этой вполне житейской истории заключается в том, что она произошла не раньше и не позже, а именно в тот момент, когда два человека, мало зная друг о друге, либо не зная ничего — не имея контактов, находясь в отдалении, в неведении, — вдруг, почти одновременно решили рассказать людям о своей жизни.
Я сел писать эту книгу, после долгих раздумий, весною 2004 года.
Моя сестра Тамара, не подозревая об этих раздумьях, не зная даже о моем существовании, опубликовала в американском журнале повествование «Моя жизнь в танце» той же весной того же две тысячи четвертого.
Могло ли это быть простым совпадением, случайностью? Могло, конечно. Чего только не бывает на свете!
Однако серьезные ученые, работающие сегодня на авангардных направлениях науки, утверждают, что компьютерная техника и всемирная сеть, Интернет — это лишь кустарная модель загадочной и недоступной пока человеческому разуму системы.