Мамины сказки
Шрифт:
Молодец сопротивляется, силу змеиную одолеть не может. Почувствовав, что его жизни конец приходит, отчаянно воскликнул:
– Нет защиты у дитя человеческого, родители бросают, кому не лень обижают, унижают и закон не охраняет, а напротив, извращает. Будто мы не граждане своей земли, а пришедшие неизвестно откуда!..
От таких слов удав оторопел, обмяк, отпустил Тимура и удивлённо спросил:
– Разве люди своих детей бросают? Да ещё и на сиротскую долю обрекают??? В зверином царстве такого безобразия не ведают и такого срама не творят! – И тяжело, тяжело вздохнув, уполз в дальний угол, в клубок свернулся, разочарованно и раздражённо зашипел:
СВышел царевич из клетки и к мачехе направился, а та увидала молодца, и на весь дворец, истерично закричала:
– Помогите! Помогите, убивают! – Слуги сбежались, а она притворилась, будто в обморок упала. Весь двор всполошился, стараются её в чувства привести. А царица, будто и правда очнулась, грудь свою царапает, платье рвёт и уже не кричит, а визжит: – Этот негодяй меня ограбить пытался, оружием угрожал! Казнить его! Казнить!
Конечно, слуги снова на Тимура набросились, руки скрутили, а царевич им говорит:
– Разве вы своих детей судите и наказываете за то, что они в родной дом возвращаются, с вами жить хотят, тепло сердца родителям дарить?!
Заподозрив что-то неладное, слуги от Тимура отступили, тут уж в самом деле царица в обморок упала.
Взял царевич мачеху на руки, к отцу принёс:
– Отец, я тебе злодейство принёс, суди его!
Как услыхал царь, что его молодец отцом назвал, вздрогнул и зарыдал:
– Неужели, правда, что я наконец-то своего сына нашёл?
Царица сразу в чувства пришла и только что-то хотела сказать, как вдруг в окно соловей влетел, на подоконник сел, защёлкал, засвистал и запел:
На родную сторонку прилетел голубочек.Цысаревич – наследник, мой любимый сыночек!Только мачеха злыдня, его хочет убить,Но волшебница Слома зло не даст совершить!Всё блестящее любишь, как увидишь, крадёшь.И с прогнившей душою распрекрасно живёшь!Уготовила мальчику долю сирой бродяжки,Под пинками, плевками, как бездомной дворняжке.Но возмездье приходит, в дверь тихонько стучит.Скромно истина входит – справедливость вершит.В ком коварство и жадность, зависть – злобу рождает.Плесень в сердце цветущая, разум напрочь съедает.Лицемерье, двуличье, чёрной тенью витает.Подлость – скверной покроет и в ворон превращает.Триста лет тебе каркать, на судьбину роптать.На помойкахТут царица ногами затопала, от гнева чуть не лопнула, на соловья набросилась:
– Кшь, отвратительная птица! Кышь! Я не ворона, я королева! Я не ворона, я королева, я кар,… я кар, кар,… кар… И у всех на глазах стала чёрными перьями обрастать, а вместо рук, крыльями махать, так в ворону превратилась.
До сих пор ворона по свету летает и всему миру доказать пытается, что она королева. И свою страсть ко всему блестящему так и не забыла, воровские повадки не утратила, как увидит, обязательно сопрёт.
В НОЧЬ ПОД НОВЫЙ ГОД.
Баба Яга, Леший, Кощей-бессмертный и змей-Горыныч, хотели весело встретить Новый год. Но у заснеженной, а не сверкающей огнями ёлки и без музыки у них ничего не получилось.
Нет в душе праздника, что хочешь делай. Погрустили, погрустили, повздыхали и вдруг Леший предложил:
– А что ребята, не сходить ли нам на ёлку к детям? У них ёлка гирляндами украшена, огнями, как бриллиантами горит! Сегодня самый лучший праздник на свете, а нам плохо и одиноко! А там музыка играет, дети много разных песен знают, красиво танцевать умеют! А дед Мороз и Снегурочка им разные подарки раздают! А у нас одна тоска зелёная! Э-э-эх! – горестно вздохнул Леший, мечтательно рассматривая звёзды на небе…
Баба-Яга схватилась за живот и начала хохотать:
– Да ты, Лёшик, спятил! Нас дети и близко к своей ёлке не допустят! Мы за свою жисть столько напроказничали, столько козней натворили, нахулиганничали, они как нас увидят, моей жё метлой нас оттуда погонят!
– Можно подумать, дети сами не проказничали и козней ни родителям, ни учителям не строят! Да если правде в глаза посмотреть, кто из нас похулиганистей!!! – возразил Кощей.
– Правильно, если по шалостям помериться, ещё неизвестно, чья перевесит! – поддержал Горыныч.
– А ты вообще молчи, куда со своим туловищем поместишься? Да ты всех детей подавишь, если вообще в помещение сумеешь влезть, не развалишь его! Как Топтыгин развалил теремок! – махнула на него безнадёжно баба-Яга.
– Если я толстый и несуразный, так мне и праздновать что ли нельзя? – обиделся на неё змей-Горыныч и так горестно вздохнул, чуть не заплакал. – А мне так в гости сходить хочется, меня ведь никогда и никто не приглашал!
– Если так в гости хочется, похудей! – предложила баба.
– Я бы с удовольствием, но как! – безнадёжно махнул змей.
А Кощей рассмеялся:
– Она у нас бабка мудрая, как насоветует, что ты тремя головами и не сразу сообразишь! А как дел натворишь, опосля и три дня не проживёшь!
– Поговори у меня, бренчалка костлявая! – погрозила ему Яга.
А Горынычу сказала:
– Ты из себя одним махом жар весь выпусти, станешь стройным, как веточка кипариса!
Все расхохотались, а змей губы надул:
– Из печи жар и золу выгребают, она от этого не худеет!
– А ты попробуй, сегодня ночь волшебная, всё может статься! – поддержал Леший.
– Ребята, да вы с ума посходили! Если я из себя весь жар выпущу, бумажным змеем стану! Вы хотите, чтобы дети меня за верёвочку держали и по воздуху пускали?
– И что в этом плохого! Дети очень любят бумажного змея. А о трёх головах им будет ещё интереснее, и ты первым из таковых будешь, в историю новых змеиных родов угодишь! – высказала баба своё мнение.
– А вы думали, что с нашим лесом может статься, если я пыл из себя весь выпущу! Такие фейерверки начнутся, всем чертям будет тошно!