Мамаша Бармалей

Донцова Дарья

Раздалось всхлипывание, бульканье воды и звяканье, потом прорезался голос Энтина:

– Наверное, розовый свитер, в котором Алиса уехала, эксклюзивная вещь!

– Конечно, – оживилась Голкина, – доченька не носит ширпотреб, я заказываю ей обновки в лучших фирмах по своему дизайну. Пуловер из эксклюзивной шерсти, гладкой вязки. Оригинальная деталь: у него воротничок, как на мужских рубашках. Обычно в свитерах вырезы под горло или у-образные. Но я в молодости работала с талантливым модельером, поэтому в курсе, что красота кроется в деталях. Вот и придумала изюминку. Свитер украшает надпись из разноцветных стразов «Лисонька – кисонька», под ней вышивка: маленькая девочка

обнимает рыжую лисичку. Как это вам?

– Прелестно, – произнес Энтин.

– Восхитительно, – добавил Костин.

– Прямо завидно, – сказала я.

– М-м-м, – пробормотал честный Махонин, – м-м-м.

– Дочка тоже в восторг пришла, – кивнула Ирина, – брючки на ней были обычные, темные, из ткани с ворсом.

Я моментально ощутила, как нижнюю часть моего тела стали «покусывать» шерстяные рейтузы, которые мама заставляла меня надевать в сентябре и разрешала снимать в конце июня. Бедная Алиса! Если она сбежала из дома, то я ее очень хорошо понимаю. В ту же секунду мне стало жалко Голкину. Николаша в первую очередь обыщет морги, очень надеюсь, что Алисы там нет, что она жива, здорова и находится сейчас рядом с любимым человеком.

– Еще у нее был бежевый платок с цветочным узором фирмы «Hermes». У малышки было все только самое лучшее, – добавила мамаша.

Володя выключил диктофон.

– Все! Предлагаю действовать так. Лампа договорится о встрече с Верой Кочетковой. Константин Львович пообщается по zoom с директором колледжа, где преподавала Алиса Голкина, Николаша пороется в сети, авось что-то выловит. А я вынужден поговорить с кандидатами на место в нашей команде. Сегодня их восемь человек.

– Навозну кучу разрывая, петух нашел жемчужное зерно, – процитировал Махонин басню Крылова. – Надеюсь, тебе повезет, попадется подходящая кандидатура.

– С каждым интервью надежда тает, – признался Володя, – прочитаешь анкету – радуешься. А как поговоришь, то…

Костин замолчал.

– Начинается обратная перистальтика, – подсказал деликатное выражение Энтин.

– Меня тоже от некоторых людей блевать тянет, – заявил прямолинейный, как младенец, Махонин, – это нормально, не волнуйся, Володя, у всех так. А вот если понос начинается, тогда ясно, что в кабинете сидит совсем гнилой фрукт. Лампуша, говори!

Из ноутбука полетели гудки, потом тихий голос произнес:

– Слушаю.

– Вера Григорьевна? – спросила я.

– Слушаю, – повторила женщина.

– Ваш телефон мне дала Ирина Николаевна… – начала я.

– Простите, я не беру новых клиентов, – перебила меня Кочеткова, – график забит.

– Нет, нет, нет, – зачастила я, – это по поводу Алисы. Госпожа Голкина обратилась в наше детективное агентство.

– А-а-а, – протянула собеседница, – она меня уже допрашивала, чуть ли не расстрелом грозила за то, что ее дочка пропала, только я ничего не знаю. Алиса со мной не откровенничала.

– Нам поможет любая, даже самая незначительная, на ваш взгляд, информация, – не сдавалась я.

– Ну, ладно, – нехотя согласилась Кочеткова, – могу встретиться с вами в шестнадцать часов в кофейне, торговый центр «Чаща радости».

– Спасибо, – обрадовалась я.

Не знаю этот магазин, но там, наверное, можно найти нечто подходящее для Макса. Времени на поиски подарка мужу мне хватит.

Я встала и тут же вспомнила, что щеголяю в пижамных штанах. Возвращаться домой не хотелось. Я дошла до нашей раздевалки, накинула пуховичок и полюбовалась на себя в зеркало. Длинная куртка почти касалась коленей. В машине на всякий случай я держу высокие угги. Если всуну в них лапки, то никто и не поймет, что за брюки на мне.

В самом пркрасном

настроении я спустилась в гараж, вбила в навигатор название магазина и увидела время, которое понадобится на дорогу – две минуты. Сначала мне пришло в голову, что тот, кто строит маршрут, просто устал и написал ерунду. Но потом я вгляделась в адрес и поняла, что нужный дом находится рядом, лучше добежать туда пешком.

Я вышла на улицу, получила охапку мокрого снега в лицо, накинула на голову капюшон и побежала по тротуару. Плохая погода всегда развивает у меня невиданную резвость. Влетев в торговый центр, я начала отряхиваться. Много раз заходила сюда, но никогда не обращала внимания на название торговой точки. «Чаща радости»! Надо же такое придумать! Ну, куда пойти?

– Если вам нужен подарок, который должен непременно понравиться каждому человеку, то могу помочь, – произнес за спиной густой бас.

Я обернулась и увидела, что сзади неслышным шагом подкрался парень в футболке с надписью «Любим всех».

– Сюрпризик ищете? – осведомился он. – Себе? Родителям? Детям?

– Мужу, – ответила я.

– Эх, опять невезняк, – рассмеялся юноша. – Ну почему красивая женщина всегда окольцована?

Я хорошо понимала, что парень поизносит текст, который ему дал местный пиарщик. Но все равно приятно, когда тебя именуют красавицей. Пусть комплимент связан с желанием увеличить продажи, мне он все равно по душе.

Глава пятая

– В нашем фирменном бутике, – продолжал тем временем юноша, – вы найдете прекрасный товар для здоровья, отдыха и расслабления. Просто загляните! За просмотр денег не берут. Ваш супруг работает?

– Конечно, – ответила я.

– Наверное, он устает, – посочувствовал Максу парень, – я просто неживой домой вваливаюсь. Кабы не волшебные сапоги, мог бы на жену наорать, на детей. Очень их люблю, но когда целый день вокруг народ жужжит, а потом в квартире жена и ребята щебечут, хочется завопить: «Замолчите!». В машине сапожки натяну, посижу и в прекрасном настроении к родным еду.

– Волшебные сапоги? – удивилась я. – Скороходы?

– Пойдемте в наш бутик, – предложил парень, – поверьте, ваш супруг обалдеет от восторга, когда получит то, что создано лучшими специалистами.

Я поняла, что сейчас окажусь в обувном магазине, где мне попытаются всучить самые обычные мужские ботинки за непомерные деньги. Давно поняла: ценник с невообразимой цифрой вовсе не означает, что я получу товар превосходного качества. В стоимость люксовой вещи заложены расходы на рекламу, упаковку, зарплату продавцов, а если вы заглянули в фирменный бутик, то еще и на содержание сети магазинов. Ботинки за сто тысяч с эмблемой всем известной фирмы и штиблеты за скромные деньги часто делаются на одной фабрике в какой-нибудь стране с дешевой рабочей силой. Просто на первой паре на виду знак, благодаря которому покупатели понимают, сколько за нее надо заплатить, а на второй его нет. Вот и вся разница. Есть люди, которым важно казаться очень богатыми, одеваться так, чтобы окружающие видели, где они приобрели вещи. А я девушка жадная, у меня к шмоткам есть свои требования. Одежда и туфли должны подходить мне по размеру, хорошо сидеть, не жать, не натирать, не сваливаться, радовать и фасоном, и цветом, подчеркивать мои малые достоинства и прятать многочисленные недостатки. Кто произвел товар, госпоже Романовой безразлично, важно из какого материала он сделан. Юбку из настоящей кожи, шубу из невинноубиенной норки я купить могу, но не хочу. Для того чтобы модно одеваться, нет необходимости кого-то убивать, нынче много всякого разного производят из искусственных материалов.