Мама

Меркушев Арсений Викторович

– Еврей-механик, - улыбается женщина, чуть мене экзотично, чем еврей - оленевод.
– Исаак - молча улыбается ей в ответ. Свои ноги чуть выше колен он потерял, когда полетел домкрат, и здоровенная туша машины буквально отдавила ему конечности, уменьшив его 'рубль шестьдесят' еще на пару десятков сантиметров...

Бронислав Петухов, 42 года. Профессиональный строитель. С его слов, он прошел путь от подсобного рабочего до начальника строительного участка. Имел даже свой кабинет и секретаршу. Благодаря личному кабинету и выжил, когда

его работники, вышедшие на иной уровень существования захотели его употребить в пищу.

А благодаря секретарше лишился руки. Девочка не хотела верить, что умрет, и наличие легкого укуса просто игнорировала. Все шло так, как и у всех.
– Ночью Бронислав и Даша легли спать на стульях, а там к девочке пришла смерть во сне, и 'обращение'..

То, что на него надвигается упырь, сонный Бронислав сообразить успел в самый последний момент, и Дашенька вцепилась зубами в его инстинктивно вытянутую руку, а не в шею.

Он не стал ее выдергивать, а наоборот - покрепче схватил свою бывшую секретаршу за челюсть, удерживая, таким образом, ее на расстоянии, а пальцами правой вцепился в тяжелое пресс-папье для одного сильного удара.

А еще через 30 секунд его кабинет огласил жуткий вой. Обратившиеся не кричат. Они вообще не умеют говорить. Даша была мертва. Уже насовсем.
– Это Бронислав электролобзиком отрезал себе укушенную левую руку чуть ниже локтя, - он очень хотел жить и готов был рискнуть.

А сейчас он нуждался в операции. Рана была грязная, резка костей электролобзиком обуглила кость, что привело к ее некрозу и требовало новой и правильной ампутации.

Григорию Петровичу, худому и начавшему опускаться мужчине 40 лет, странно повезло. Раньше он работал там, где сейчас был Дом, но лет десять назад бороной ему отрезало ноги. Это академик может без ног на работу ходить, а вот агроном - нет. И что такое пенсия по инвалидности он знал не понаслышке.

А сейчас ему было предложено работать по старой специальности, и там, где он работал раньше - но со своеобразным повышением.

Бортник. То, что обитатели Дома остались живы, и в их тихий и уютный мирок зараза добралась только на третий день, - в какой мере была его заслуга. По крайне мере именно Игорь Петрович Бортник был тем, кто первым принял звонок в первую ночь беды от шапочного знакомого биолога Дегтярева из Москвы. А, узнав про группу риска - люди, собаки, крысы и обезьяны, - он не стал думать или гадать, а поступил с изяществом древнего грека: вышел на улицу и из табельного оружия прострелил первой попавшейся дворняге грудную клетку, стараясь не попасть в голову.

Действовал он скорее по наитию, но через 2 минуты бобик встал, посмотрел на Игоря Петровича, и медленно потрусил к нему.

С четвертого выстрела пес упокоился окончательно, а сам Игорь Петрович начал звонить начальству, стараясь не сорваться в истерику. Ругался, ехал, показывал, убеждал...

Благодаря его стараниям вокруг города таки сняли к концу второго

дня Беды ранее выставленный карантинный кордон, - по сути, он никого не защищал, и лишь задерживал людей в зоне максимального риска. А семья его брата была спасена практически в полном составе. Брат, его жена и двое детей сидели сейчас в стареньком джипе. Дети держались за руки, брат с женой - тоже.

Руки, руки... А теперь у Игоря была только одна рука - правая, а левая была потеряна, - так же, как и у Бронислава. Только, в отличие от квелой мертвячки, на него напал быстрый и подвижный упырь, - морф, как он сам его назвал. Ампутировали руку так же быстро - ударом пожарного топора.

Сам Игорь был холостым. Родители померли, и свое желание отстать от брата он объяснил просто: очень многие потерли своих близких, не поверив ему. А такое не прощается. Да и кому нужен однорукий калека?

Михаил, Исаак, Григорий, Бронислав, Герман и Игорь - они оказались теми, кого эта странная троица 'отфильтровала', и кто сам согласился быть 'отфильтрованным'.

Михаила доставили родственники его жены, и у него же было хоть какое но 'приданное'. Остальные были 'бесприданниками'. Ситуацию скрасил лишь Игорь, продемонстрировав тяжелый АПС. И это было хорошо. Это значило, что тащить безногих Михаила, Григория и Исаака будет легче. Ведь прикрывать Диму и Прохора от разных неожиданностей будет уже вполне себе профессиональный чекист.

Оставив записку, о том, что сбор с последующим отбором буде осуществляться 27-го, т.е. послезавтра, процессия медленно потянулась сквозь кустарник к лесу.

К обеду, добравшись до Дома, как она его теперь называла, женщина вызвала к себе в кабинет четырех человек.

– Омар, помогаешь Марусе - вымыть и устроить на первом этаже наших новых менторов.

– Кого?

– Ты можешь починить автомобиль?

– Прохор...или Дима?
– Ответил-предположил Омар

– Прохор или Дима могут посредственно водить, а вот хорошо починить - нет.

– И?

– А теперь у нас есть свой автомеханик, агроном, военный, электрик, доктор , вернее - второй доктор, и строитель. Если бы это были здоровые взрослые люди, то, скорее всего они бы тут и не задержались. Но! Они теперь тут. И им должно быть тут интереснее, чем там, - женщина машет в сторону условного лагеря спасения.

– А мне то, что делать?
– спрашивает ее Маша

– Тебе отдельное задание... потом, - отвечает ей женщина и переводит взгляд на Прохора, - у нас есть цемент?

– Ну, пару мешочков...

– Они все ходящие, хотя Аарон частично колясочник, но ходить на протезах постоянно - очень утомительно. Так что бери в помощь всех, кто еще не работает - и делайте пандус на крыльце преподавательского корпуса.

Женщина делает паузу...

– Далее, Прохор, сразу после пандуса с Димой готовьте машину. Будем ехать к военным за помощью.

– Продукты?
– В голосе "трудовика" скорее утверждение, чем вопрос.

– И не только. Ты из пистолета стрелять умеешь?