Мама
Шрифт:
«Ши осторожничает». – Анна улыбнулась половиной рта. – «Страхуется на случай поражения. Он не может не осознавать серьёзности создавшейся ситуации, потому, что не чувствуя силы, корейцы никогда бы не сунулись на территорию Ши. Поражение здесь равно смерти. Потому все сейчас понимали одно – бой будет страшным».
Глава 6
Все помещения коттеджа, от нулевого до третьего уровня, были завалены трупами. Всюду дым, стреляные гильзы, стоны умирающих и отблески пламени от сгорающей мебели. В голове
Анна, да и все прибывшие с ней по приказу Ши понимали, что их будут поджидать. Но и здесь Анна нашла выход. Сняв тактический шлем, она вышла к бронированной двери, прямо под наведённые на неё стволы и заявила, что уполномочена вести переговоры от имени Ши.
Весь преступный мир знал её, потому, после десяти минут молчания, стальные створки дверей разъехались, оставив небольшой зазор. Как только зазор между бронированными створками превысил пять сантиметров, Анна выпустила термобарический снаряд, из спрятанного в рукаве гранатомёта и прижалась к стене. Пройдя точно между створок, снаряд разорвался внутри коттеджа. Выгнув бронированные двери в виде небольшого проёма, взрыв разнес и спалил всё, что находилось на первом уровне здания. А потом началась бойня, длившаяся больше получаса.
И вот сейчас, с единственным оставшимся в живых бойцом Анна вошла в офис Одноглазого. Офис оказался пустым, но из открытой двери, ведущей в следующее помещение, доносился женский плач.
Помещение оказалось спальней. Пак сидел на кушетке радом с женой, состарившейся и прячущей лицо на его груди женщиной. Он смотрел прямо перед собой, и взгляд его был пуст. Он смирился с поражением.
Разъярённый смертью товарищей боец стащил обоих на пол, и начал разделывать обоих, как и велел Ши, ножом. Но Анна не обращала внимания на кровавую расправу и крики. Её взгляд упал на, скрытую до сего момента за спинами Одноглазого Пака и его жены, детскую колыбель.
Сняв тактический шлем, под крики умирающих, Анна осторожно приблизилась к колыбели, готовая к чему угодно. И вдруг из колыбельки до её слуха донёсся тоненький всхлип, и над краем показалась кисть детской руки. Пухлые почти прозрачные пальчики обхватили край колыбели. Крошечные ноготки побелели. Анне вдруг захотелось прикоснуться к ним. Она сделала ещё шаг и осторожно протянула руку. Прикосновение было едва заметным, но Анна ощутила трепет беззащитного детского тела.
В колыбельке лежала девочка. Её чёрные раскосые глаза блестели от слёз, но увидев Анну, она перестала плакать и прижала ручки к груди. Девочка сосредоточенно всматривалась в лицо Анны, нависшее над ней, и ждала.
Одурманенное модификаторами сознание просветлело. Где-то глубоко в груди, Анна ощутила разливающееся тепло, будто лопнул пузырёк, наполненный горячим паром. От этого глаза Анны сверкнули синим огнём, сжатые губы сами собой растянулись в улыбке. Девочка улыбнулась беззубым ротиком и вдруг, Анна даже слегка отшатнулась, протянула вперёд ручки.
Анна наклонилась ниже, и девочка крепко ухватилась руками за её шею и поднялась на ножки. Анна рефлекторно подхватила её левой рукой под попку, и не выпуская бластера из правой руки, прижала к окровавленной броне.
К этому времени боец закончил с родителями девочки. Повернув перепачканное кровью лицо, он выпрямился и взглянул на Анну пустыми холодными глазами.
– Ши приказал валить всех. – Боец приблизился и протянул руку к девочке. С ножа, зажатого в другой руке, густыми каплями стекала кровь и падала на ковёр. – Давай. Или ты сама?
Не ответив, Анна крепче прижала девочку к себе и снесла бойцу половину черепа из бластера.
В это время с улицы до неё донёсся звук приближающихся полицейских сирен.
Глава 7
Лавируя на предельной скорости в гуще движущегося по дрому транспорта, Анна уходила от погони. Уже около часа она кружила и петляла по центру Мегаполиса, пытаясь сбросить с хвоста, постепенно отстающие полицейские скутеры. Заливаясь сиренами и сверкая маячками, полиция из последних сил пыталась не отставать, но расстояние между ними и скутером Анны постепенно росло. Её план был прост: сначала освободиться от преследования здесь в центре, в гуще потока, а потом затеряться в окраинных районах. Где именно она укроется, Анна уже знала.
Прижимая одной рукой девочку к груди, а другой, управляя скутером, Анна пересекла центральное кольцевое шоссе и влетела на дром, ведущий в северную часть Мегаполиса. Проехав несколько кварталов, она съехала на боковое шоссе. Убедившись, что погони нет и попетляв для верности ещё пятнадцать минут, она направилась к южным окраинам. Бросив броню и оружие в скутере, стерев кровь, Анна оставила себе только бластер и спустилась в метро за двадцать кварталов до цели. Сменив в течение двадцати минут два направления, она поднялась на поверхность.
Окраина. Тишина и покой. Никакой суеты. Людские потоки здесь были не такими плотными, как в центре. Войдя в коммерческий центр с оранжевыми стенами, она пять минут наблюдала за выходом из метро и осматривала прилегающие к нему улицы. Не заметив ничего подозрительного, Анна перехватила удобнее уснувшую девочку и направилась к цели.
Пройдя ещё восемь кварталов, она свернула вправо.
Здесь Мегаполис заканчивался. Вдали, в клубах испарений можно было различить контуры свалки, вдоль которой прямой линией протянулась автострада. Анна повернула голову вправо.
Ничего здесь не изменилось за десять лет. Тихая улочка, вымощенная натуральным камнем. Стены красного кирпича утопающие в клубах зелёной листвы. Покрытая мхом ограда. Тот же плакат, та же табличка сообщала о назначении здания. Анна подняла голову. Пресвятая Гермиона Заступница всё так же неслась на белом коне с крыльями орла, целясь ножом в тех, кто делает девочек сиротами. Взгляд Анны потеплел. Осмотревшись, она выдохнула и двинулась к двери монастыря.
Глава 8