Мама волшебника?

Голубева Александра

— Тихо-тихо, ты не плач, все уже хорошо… Ты не пострадал? Тебе не было больно? Сильно я тебя напугала? Извини меня малыш… Мне очень больно было, я не могла ничего для тебя сделать…

— Мамуль, это я сделал… — у Мишки начался второй приступ рыданий…

— Сыночек, ну что же ты, тихо-тихо. Все уже хорошо… тихо… — поплакав еще немного, Мишка уткнулся ко мне в плечо. Я же боясь произнести хоть что-то еще тихонько его осматривала. Цел, вроде невредим, личико заплаканное с покрасневшими глазами, но целое, без признаков кровотечения… Сердечко бьется быстро-быстро, как у кролика… Испугался мое солнышко. Но ничего, от боли остался только туман в сознании, ощущения были притуплены… Все постепенно приходило в норму…

— Мишенька,

давай нужно пойти умыться… Пошли к речке… выкупаемся… — Мишка всхлипнув, встал и пошел доставать полотенца из машины… Я же решила подобрать книгу, которая так и осталась лежать на краю поляны где ее бросил Михаил. Видимо он проснулся раньше меня и о чем-то хотел узнать у МОТи. Книга лежала вниз страницами и что-то усиленно вещала в траву. Звук выходил приглушенный и потому не очень было понятно, что такого интересного может рассказать этот фолиант.

— Ну подожди чуть-чуть, сейчас все пройдет… Это мозг не волшебника трудно перестроить… — Я чуть не выронила том из рук.

— А ну-ка, поподробнее какой мозг перестроить, какого не волшебника? — по страницам книги как-будто пробежала рябь… — Рассказывай, рассказывай… что вы тут учудили?..

— Мам, а ты сильно ругаться будешь? — Мишка не слышно подошел ко мне со спины. — Мне очень не хотелось зубрить слова, а Мотя сказала, что я волшебник и если захочу, то смогу говорить и понимать все языки этого и не только этого мира.

— Да-да, — книга очнулась и решила заступиться за Мишу. — Мы придумали заклинание и Миша (кстати очень талантливый молодой человек) применил его сначала к себе, а уже затем и к вам…

— А тебе стало очень больно, и я испугался… — у Мишутки опять из глаз начали литься слезы… — И я боялся еще что-то сделать и не знал что из этого получится.

— Так братцы, пошли купаться — я все равно не соображаю сейчас… Чуть позже расскажите. — «Самое главное не выкинуть сейчас со злости книгу, и не отшлепать Мишу… Педагогика — твою дивизию!!! АААААААА!!!!! СПОКОЙНО!!!!!» Мои мысли прыгали как бешеные зайцы, а руки дрожали… Такого нервного срыва у меня не было, даже когда меня беременной бросил отец Миши, а моя собственная мать по этой причине выгнала из дома… «Боже, дай сил сдержаться и не отлупить ребенка…» Я всеми силами пыталась не заорать на сына и не наговорить гадостей ему. Сама потом буду себя за это презирать. Холодная вода в речке должна помочь и я устремилась в сторону реки со всей возможной скоростью. Из-за нервного состояния, я даже не смотрела себе под ноги и в результате упав, съехала в небольшую запруду, вымокнув и перемазавшись с ног до головы. Зато отвлеклась и немного успокоилась.

— Мам, ты как? — любопытная мордашка выглядывала из-за куста на самом верху склона. — Здесь спуститься можно?

— Попробуй… Я вот съехала, но кажется порвала джинсы. Аккуратно, пожалуйста, спускайся. — сама же я начала вылезать из ручья. Точно, сзади на джинсах зияла большущая дыра. Их теперь даже на шорты не пустишь… Хорошо они не последние у меня в запасе.

Мишка спустился чуть выше по ручью и мы выкупались в холодной и бодрящей водичке. Прохлада ручья смыла последние остатки боли и раздражения взамен наполнив бодростью и желанием действовать. Как все-таки мало иногда нужно для, нет не счастья, а для спокойствия, для уверенности в собственных силах. Назад выбирались, просто завернувшись в полотенца — надевать грязную и рваную одежду не хотелось… Так и пришли мы к машине — нашему временному дому. Для завтрака пришлось разводить костер и готовить кашу — продукты пригодные для употребления без готовки подошли к концу. Мишка вчера очень активно подкармливал щенка, который похоже ожидал продолжения банкета.

— Прости, малыш, — я потрепала белые, очень мягкие ушки — Вкусной колбаски уже нет. Если захочешь дам потом кашу. Будешь? — малыш вывалил

язык на бок и завилял хвостом. Волчица вздохнула и куда-то убежала. Вернулась она быстро, притащив с собой кролика, которого и отдала своему отпрыску. — Вот все же понимает, только сказать не может…

— Почему не могу? Просто не хочу… — от неожиданности я села на землю. — Ты не бойся, не трону… Ты вон меня и полечила даже, хотя и не обязана была… — волчица смотрела на меня янтарными глазами, а я только и открывала рот… Членораздельная речь у меня не получалась…

— Мам, да ты не переживай, это я прочел заклинание. Ты теперь всякий язык понимаешь и говорить сможешь так-же на любом языке, и читать… Мам, мам, ты чего? — Мишка тряс меня за плечо и заглядывал в глаза. — Мам ты только не плачь… не нервничай… Мамуль ну я не хотел что бы у тебя голова болела, я сам испугался… Мамуль… — Мишка снова начал всхлипывать.

— Сынок, а поподробнее…

— Мам, пусть Мотя объяснит. У нее лучше получится, а? А я кашу поем… — боится, заставить съесть овсянку без молока и сахара его мог только зверский голод или скандал, а тут сам вызвался.

— Вон там сахар — добавь себе в кашу.

Я же открыла книгу. Мотя — как нежно обозвал ее Мишутка начала рассказывать события сегодняшнего утра. Оказывается Мишка проснулся очень рано и решил расспросить справочник о мире в котором мы оказались. Вот только Мотя, помня о том что нам нужно учить язык, взялась со всем рвением преподавать его моему отпрыску. Михаилу, естественно, учить что-либо не захотелось и он задал вопрос о возможности все знать, не напрягаясь. «Лентяй. Хотя кто из нас отказался бы от возможности все сделать быстро и без усилий?» Правдивый учебник и поведал Мишутке, что, в принципе, Мишка является волшебником и может все. Точнее он может все по отношению к себе, сама реальность будет изменяться в соответствии с его желаниями. Однако раньше для сосредоточения волшебства использовались заклинания и волшебные палочки, что бы направить осмысленное желание волшебника на исполнение, а не так что б вместо грозы получилась коза как в старой песенке. Сейчас здесь остались только маги — у них все иначе — есть стихия и из нее и создают все остальное. Волшебник же может в прямом смысле все! Ему не нужно чувствовать стихию, он сам стихия… Он может создать оазис в пустыне или перенестись куда пожелает, но он должен четко представлять где и что он хочет. Очень четко и сильнее всего. Вот Мишка и захотел знать все языки. Проверили — получилось. И вот тогда мой отпрыск решил облагодетельствовать меня. Он захотел и для верности придумал стихотворение-заклинание, что б наверняка.

Я хочу всех понимать, Все прочесть и написать, Что бы я в стране любой Смог сказать что я тут свой…

И направил его на меня… Что произошло дальше… Теперь я понимаю все языки страны в которой я нахожусь… Но волшебник у нас юный, неумелый, вот и сопровождалось его волшебство болью.

— Мишенька, а пожелать, что бы мы оказались дома ты можешь?

— Ну я же не хочу-ууу. — уперся мой отпрыск, — мне здесь нравиться…

— Милый, попытайся…

— Ну, давай. — он схватил меня за руку и крепко зажмурился — Ничего.

Книга облегченно вздохнула

Видимо не очень ты и хочешь попасть в свой мир… Мне же лучше, отнесите меня, пожалуйста, в академию Самира. Мне очень хочется вернуться. Там можно найти наставников для мальчика, они научат. Волшебники это большая редкость!

— Понятно… А идти куда? У нас и карты нет, и компаса нормального — наш все время на поляну показывает, еды нет, одежды для похода и обуви — нет, палатки нет… Куда идти? Мишка, прекращай выкаблучиваться, переноси нас домой! Быстро!