Мама против монстров

Поводова Саша

– Вам заплатит клан Нагачи-кай, если вы нас отпустите, - твердо и на удивление по-взрослому ответил за своего дружка "солнечный мальчик".

– Не, - хмыкнул командир, - Клан Нагатика уже фь-ю-уть. А кто есть твой камрад? Мне тут от него денег наобесяли!

По комнате прошелся небольшой ветер. Сквозняк.

Грегори с удивлением перевел взгляд на дверь.

Та

медленно и бесшумно открывалась.

Что за?!!

Местные якудза с независимым видом подпирали стенку. Командир беседовал с детьми. Босс ждал чего-то, глядя в экраны. Операторы неспешно кнопали что-то, переключая виды с камер.

Сам Грег приютился в уголочке.

И поэтому то, что произошло, успел разглядеть во всех подробностях.

Первым умер командир. Какая-то невидимая сила свернула ему шею, как куренку.

Почти одновременно с ним закатили глаза и осели на пол якудза. И тут же дошла очередь до босса. Тот даже не успел отвлечься от мониторов.

Грег в ужасе наблюдал, понимая, что он следующий.

Что за нечистая сила?!!

Ave Maria !

Дверь открылась нараспашку.

И в проеме наемник увидел ИХ.

По коридору они шли вместе. Нагачика, как на фотографии, в своем желто-красном халате и с гипер-большим афро. Впрочем, веселенькая расцветка не исправляла основного впечатления. Взгляд врага был страшен.

Но рядом с ним шел полный кошмар. Женщина с развевающимися волосами, как у медузы горгоны, с горящими голубыми глазами. Она стремительно приближалась, сверкая облаком золотых искр.

– Демон, - прошептал Грег прежде, чем невидимая сила добралась до него, - Демон в золоте!

Мир погас.

***

Едва завидев команду спасения, дети обрадовались, как никогда в жизни.

– Папа!
– крикнул Хиде, поддерживая друга.

Глаза Хо налились совсем нестерпимым светом. У. Ее. Маленького. Сына. Были. Прострелены. Руки!

Последние разделяющие их шаги Хо перемахнула в одном прыжке, подлетая к малышу.

– Мама...
– тихо улыбнулся Кен-чан.

– Потерпи еще немного, родной, - прошептала Хо, закрывая глаза.

Ей

нужно больше, больше золота, пусть все красное, что течет и готово вытечь, окрасится в ее цвета.

Пули какой-то твари пробили маленькие ладони мальчика насквозь.

От рваных дыр на крохотных руках у Хо что-то закоротило в мозгу.

Хотя куда уж больше?

– ЛЕЧИСЬ,– тихо, но неподъемно веско приказала девушка.

Здесь и сейчас. Здесь и сейчас Хо чувствовала в себе силу перевернуть горы.

Но нужно было ей только одно.

Вся пролитая кровь обратилась в золото. Вся хлынула вверх, обволакивая дом, ставший могильником.

Новая прядь в волосах Хо поседела.

– Мама?
– позвал сын, хватая ее целыми - уже!
– руками.

Золотые стены, омытые источником ее силы, сияли.

Но адреналин начал уходить.

Набат в голове загремел, перекрывая весь остальной мир.

– БУДЬ БЛАГОСЛОВЕНЕН, СЫН МОЙ, - то ли произнесла, то ли подумала ведьма.

Мир снова на мгновение обрел краски.

Вон якудза прижались к углам комнаты. Вон высушенные трупы.

Вон главарь похитителей, БУДЬ ОН ПРОКЛЯТ ТЫСЯЧЕЙ ПРОКЛЯТИЙ.

Никто и никогда не посмеет причинить боль ее мальчику. А если посмеет, то пожалеет.

Но...

Миг - и женщина начинает заваливаться вбок

– Мама!
– было последним, что она услышала.

Дойдя до своей цели, ведьма выбыла из игры.

***

– Ну как, герои, целы?
– немного нетвердым голосом спросил Нагачика Тетсумару у двоих пятилетних карапузов. Коснувшись ведьмы, он проверил пульс. Жива. В обмороке.

Ладно, сейчас отвезут домой, там уже медики наготове.

Дети ошеломленно кивали. Канеки Кен жался к матери. Хиде глядел глазами-блюдцами на упавшую в обморок женщину, на друга, на отца, снова на женщину.

– Тише, Канеки-кун, твоя мама в обмороке, - Тетсумару попытался успокоить сына ведьмы, а то право слово, мало ли! Ребенок на удивление все понял и просто кивнул, - Не волнуйся, - повторил Нагачика, - С ней все будет в порядке. Сейчас отвезем всех вас к доктору.

– Спасибо, - тихо прошептал младший Канеки.

– Не за что, - хмыкнул Нагачика, - Как вы сами, герои? Есть силы?

– Есть, папа - серьезно ответил Хиде.

– А... да?
– скорее спросил, чем согласился Кен. Нагачика-старший с прежней доброжелательной улыбкой протянул ладонь к ребенку, не касаясь его.

– Точно, Канеки-кун? Как руки?
– с теплотой в голосе спросил босс якудзы.

Да, с той самой теплотой, искренность которой не могли разобрать ни враги, ни друзья.

Канеки Кен смутился, неуверенно хватаясь за протянутую руку.