Мама против монстров
Шрифт:
– Кане-е-е-еки!
– Хиде мешал читать.
Отвлекал.
Но вот он слез с парты и куда-то убежал.
Канеки Кен против воли почувствовал резкий укол сожаления. Удерживая слезы, - мальчики не плачут!
– он продолжил читать.
Пока в класс снова не ворвался Нагачика Хидеёши, ураганом пронесшись до парты Канеки Кена.
И сунул ему
Кен чуть со стула не свалился.
Это был огромный пушистый заяц с длинными ушами и пустыми глазами. Зверек безразлично смотрел прямо на мальчика, особо им не интересуясь.
Момо-чан из живого уголка на первом этаже.
Ни Хиде, ни Канеки Кен никогда не любили этого зайца. Он был пушистый, но какой-то неживой.
И никто этому зверю был не нужен.
– Кролики умирают от одиночества, Канеки!!!
– убежденно заявил Нагачика, потрясая зайцем из стороны в сторону.
Со всего класса донесся возмущенный вопль. На Хиде налетели девчонки, стукнули его пару раз и отобрали Момо-чана.
Хиде обиженно потирал шею, но смотрел только на Канеки.
Мальчик против воли улыбнулся, но тут же постарался задавить улыбку.
– Но я-то не кролик, - серьезно ответил он.
– А я - да!
– все так же убежденно объявил Хиде.
Канеки Кен представил своего... друга... Хиде... с такими же пустыми глазами, как у кролика и ужаснулся.
И сжал зубы покрепче, сжимая книжку. Ни отвернуться он не мог, ни подойти. В голове все бурлило.
– Тебе... запретили со мной общаться!
– определил Хиде. Канеки вскинулся.
На лице Нагачики играла слабая улыбка, совсем не такая, как обычно.
– Как ты узнал?
– ошеломленно спросил Канеки Кен.
– Хе-хе, - невесело засмеялся друг, потирая затылок, словно был в чем-то виноват.
"Не ты первый, не ты последний" - мог бы сказать Хиде, но не стал.
Вот оно как!
Канеки Кен во все глаза смотрел на Нагачику Хидеёши.
Они очень разные. Но и очень похожи. С Хиде весело ему... Но и Хиде весело с ним.
– Давай... давай дружить тайно!
– выпалил Канеки Кен прежде, чем успел подумать или о чем-то пожалеть.
Хиде
– Давай!
Когда Канеки Кен вечером пришел домой, он больше всего на свете боялся, что мама узнает о случившемся. Он заметил, как просто стало определять, врут ему или нет, после получения седой прядки. Если мама спросит, а он соврет, то она точно узнает!
Но мама не спросила. Ее мало волновал Хиде и то, что он "хулиган".
Она... беспокоилась за него, Канеки Кена!
И... маме было плохо без него.
Как кролику.
А он от нее прятался!
Ну уж нет! Больше она от него никуда не денется!
Зарывшись носом в мамин бок, Кен счастливо вздохнул.
И виновато выдохнул.
У него есть мама и Хиде, только их нужно не показывать друг другу.
Ох.
Но он справится.
***
Время снова потекло.
Судьба судьбой, но мама важнее!
– с гордостью подумала Хо, напевая с утра в ванной.
Да, ревность - страшное чувство.
Но - какая теперь разница?
Жизнь прекрасна, а остальное, честно, пусть идет лесом!
Больше ни в чем не сомневаясь, Хо продолжила свой труд по созданию светлого будущего для своей семьи.
Ее ведьмовской салон приобрел все черты самой мистической дыры, которая только есть в этом насквозь обыкновенном городе.
Все, на что жаловался (чтоб ему пусто было) Мадо Курео, было "исправлено". Кости зверей были доставлены, развешаны и колыхались на ветру в обрамлении из веревочек с талисманами-офудами и тонкими металлическими трубочками.
Хэндмэйд - он такой хэндмэйд, особенно с телекинезом!
О, Хо использовала свой чит-код направо и налево, лишь по возможности незаметно.
В комнате без окон ветер возникал подозрительно часто, но клиенты тоже люди. Пока носом ткнешь - не поверят. И таинственную игру музыки ветра списывали на сквозняки и вентиляторы.
Крысиных черепов послушно пугались, охапки сушеной травы нюхали, склянки с разноцветными сиропами разглядывали, словно в них сокрыта правда жизни.
Словом, Хо шаманила и шарлатанила так, как только могла. Добавьте, что проклятия и пожелания удачи в ее исполнении были вполне настоящими, у нее образовался небольшой поток постоянных клиентов.
Из тех, что потолковее.
И все бы ничего, но вот бестолковых клиентов к лету поубавилось. А ведь они были самыми прибыльными и нетребовательными!