Шрифт:
Пролог
Вальтер, Дракон-Император Аэллирии
– Никто не пострадал? – хрипло спросил Вальтер, растирая в пальцах обломок кирпича, вывалившегося из стены.
Дом полностью разрушился. Всюду лежали вещи живших здесь прежде хозяев: медная посуда, льняная одежда, туфля (почему-то одна) и даже детская соломенная кукла. Похожая была и у его дочки Софи – малышка обнимала её сейчас, лёжа в кроватке, и ждала, когда папа придёт пожелать добрых снов.
Но
– Демоны всё чаще атакуют, Ваше Величество… Вы были дважды тяжело ранены в битвах. Не пора ли обзавестись наследником? – вкрадчиво проговорил советник Императора, сгорбленный карлик, Мати де Мартен.
– Я сам решу, когда и кем обзавестись.
– Но однажды вы погибнете. А Аэллирии нужен Дракон. Это ваш долг! Как и вашего отца, и вашего деда…
– Не тебе говорить мне про мой долг! – прогремел Вальтер.
В воздухе висела густая пыль, пламенея в лучах заката, – зрелище для хозяина мира очень печальное. Император устало провёл ладонями по лицу, расправил плечи и повернулся навстречу солнцу.
Разрушения становились всё серьёзнее. Раньше трясло лишь ненаселённые горы. А сегодня пострадала деревня… Хорошо, Вальтер успел вовремя остановить чудовищ, которые вырвались из-под земли, и никто не пострадал. Но де Мартен прав: времени завести наследника немного.
– Мати, распорядись, чтобы всем пострадавшим построили новые дома и выплатили компенсацию, – приказал Император, двинувшись к порталу, ведущему в императорский дворец.
– Драграй, всем возмещать потери слишком дорого, вам не кажется? – советник прошёл в портал вслед за Вальтером, и они оказались в рабочем кабинете Императора.
– Не перечь. Выполни!
Мати положил руку на щуплую грудь и покорно склонил облысевшую голову, на которой торчало несколько редких, седых волосинок.
Наполнив бокалы янтарной жидкостью, Вальтер передал один из них советнику и сунул в рот сигару с драконьим табаком.
– Доставь леди Аннабет в Драгонхайм, – приказал Император, выпуская сизый дым.
– Наконец-то, Ваше Величество! – обрадовался де Мартен, покрутил бокал и сделал небольшой глоточек. – Может, позвать кого-нибудь, чтобы подержали её, пока вы будете… кхм… исполнять долг? – советник замялся, переступая с ноги на ногу.
– Ты думаешь, я возьму жену силой?! Возможно, это твои повадки, Мати, но я Дракон! Я – закон этой земли! Пока есть я – я никого не дам в обиду, даже мою жену, которая так яростно меня ненавидит.
Властный голос Императора заставил дрожать жидкость в бокалах, со стола разлетелись сложенные аккуратными стопками бумаги.
– Простите, простите, Ваше Величество, конечно… Вам не составит труда обольстить любую женщину, – виновато проскрипел Мати. – Достаточно просто раздеться перед ней, хех, – и она уже ваша, да…
– Замолчи, Мати.
Солнце садилось за гору – и множество домиков, ближних и дальних,
– Драграй, но, даже если ваша супруга забеременеет, нужно обеспечить безопасность наследника… После всего, что леди Аннабет с собой сделала… она может уничтожить ребёнка.
– Я буду сам сторожить жену денно и нощно.
Вальтер шумно вобрал воздух и медленно выдохнул, успокаивая поднимающийся внутри гнев. Эта женщина – беда на его голову. Но не её вина, что роды смертельны. Таково проклятие всех Драконов.
– Вы – сторожить беременную? Ой, простите, я плохо себе представляю, – усмехнулся советник.
– Мати! Ты, конечно, в почтенном возрасте и служил многим поколениям моих предков, но не забывай, с кем ты говоришь!
Вальтер вновь поднёс ко рту сигару, глядя на темнеющий горизонт. Он – Дракон, Император Аэллирии. У него особая судьба, не как у всех. Чтобы увидеть, как растёт его сын, ему придётся отринуть остатки человеческого и принять страшный бой с демонами. Страшнее всех тех, что были у него прежде.
– Почему ты ещё здесь, Мати? Приведи Аннабет! – хрипло произнёс Вальтер, переведя взгляд с темнеющей горы на советника.
Тот ожидаемо вздрогнул. Никто не мог вынести прямого взгляда Дракона, наделённого огромнейшей силой в мире.
1
Сижу на скамейке и увлечённо прокручиваю в голове мелодию своего будущего хита. Уже слышу, как возьму вибрато в припеве – моё фирменное – от него все в зале, как сумасшедшие, заводятся.
“О-о-о! О-йе-о!” – это что-то невероятное, очень хочется скорее записать, но где взять бумагу? И сигарету, а то я на стрессе, как всегда перед концертом – надо успокоиться.
Только не могу понять, как я оказалось тут. Скамейка, лужайка, и рядом медленно двигается очередь унылых людей. Я подхожу спросить бумагу и прикурить, а заодно узнать, куда стоят, может, мне тоже надо? Но на меня хлопают большими глазами и ворчат: “Здесь не курят! Конец та-а-ам!” – и показывают вдаль бескрайней толпы.
Это они со мной так?! Со мной, у которой миллионы поклонников, и каждый из них лишь за один взгляд готов целовать мне ноги?! Эти люди какие-то недалёкие, наверное, из глухой деревни, где обо мне ещё не слышали.
Но ещё услышат!
Так, где же взять бумагу? Мне песню записать надо. Это определённо хит, весь зал будет петь вместе со мной. И очень нужна сигарета. Нервничаю. Буквально одна затяжка – и отпустит. Вокалистам очень вредно, знаю, не делайте так.
Вскоре возле соседней скамейки устраивается лысый карлик с зеленоватой кожей и длинным скрюченным носом в весьма шикарных шмотках: голубой камзольчик, беленький воротничок, золотые цепочки с украшениями на груди. Он притаскивает стол, ставит напротив стул и сидит с важным видом, опрашивая мимо проходящих. Сперва только женщин спрашивал, а потом уже и мужчин стал. Все мотают головой и иногда даже крутят у виска, мол, ты чего, старик, сумасшедший? Карлик в отчаянии берётся за голову и дёргает себя за редкие волосы.