Мама, не плачь
Шрифт:
Огонь на поражение сломал остатки боевого духа. В кусты удрали пятеро, побросав все, что было. Остальные подняли руки вверх. Один, правда, не желал сдаваться, даже с заляпанной маской пытался стрелять. Я рассердилась и сначала «отсушила» ему руки, потом вогнала «даблы» по коленям и под конец добила остатки магазина по лбу. Подошла, отобрала выпавшую железку и от души огрела по хребтине:
— Совсем охренел?! Правила для кого написаны? Или бессмертным себя считаешь?
— Это вы первыми нарушили!
— Чего? Да у нас каждую железку юристы
— Да пошла ты…
Катажина подошла, настороженно посматривая на остальных пленных. Я же воткнула еще один блок шариков и потребовала у вражины:
— Кнопку на браслете жми и признавай поражение.
— Я тебе, па…
Щелк — прямо в пах. Пока орет, интересуюсь у подруги:
— Ты не помнишь, мы его в плен брали?
— Не, он сдаваться не хотел.
— Значит, показательно перед строем расстреляю… Остальным что не понятно? Левую ручку перед собой, пальчиком тыкаем, код сдачи подтверждаем. Или тоже хотите пасть смертью героя?
И еще разок — щелк. А то затихать начал.
Через десять минут всех со скрученными позади руками усадили на песочек и теперь разглядывали мятую тряпку, которая досталась в качестве трофея.
— Слушай, мы что, победили?
— Наверное, Пикси. Хотя мне надоело уже здесь. Может, не будем обед ждать, раньше домой попросимся?
— Легко… Где здесь модный спутниковый телефон был? Ага, вот он. Богатые буратины, последняя модель. В войсках даже не у всех есть. Номер, номер… Вот, вижу… Господин распорядитель, это вы? Мы хотим вам сказать, что готовы вернуться. Флаг захватили, пленных тоже чуть-чуть в наличии. Еще кто-то по кустам бегает, но вы их сами отлавливайте, они нас почему-то боятся… Да, все живы-здоровы. Кто орал? Ну, был здесь один несознательный. Но исправился. Можете врача с собой прихватить и упаковку со льдом. Еще носилки, он вряд ли идти сможет. Почему?.. Потому что борзел без меры и теперь искренне раскаивается.
Когда по трапу на летное поле спускались, там уже толпа журналистов отплясывала. Я не поленилась, бусы модные на шею подвесила. Наверное, народ впечатлился, потому что вразнобой поздравил с победой и дал пройти, не мешаясь под ногами.
Вечером меня в общаге фрау Лаубе нашла, требовательно руку протянула. Посмотрела нанизанные на толстую нитку зубы, уточнила:
— Где взяла?
— В ближайшем магазине костюмов для вечеринок. Купила три вставные пластиковые челюсти вампиров, наковыряла и песочком шлифанула. Как настоящие, правда?
— Ага. Шоу рейтинги сшибает, никто догнать не может. Нарезку самых выдающихся моментов крутят не переставая. Я уже устала объяснять всем и каждому, что подруга твоя обычная студентка, как и Франтишек. А ты — инструктор по выживанию в департаменте, шлифовала программу на друзьях, кто согласился поучаствовать.
— С потомком древнего рода что? Его там уроды в упор
— Одно ребро треснуло, в больнице пока. И синячина на всю грудь. Но обещают через пару дней выписать. Катажина туда умчалась, кстати, я ей машину вызвала.
— Это надо будет отдельно показать. Я там камеры сунула, когда мы доблестно отступали.
— Есть картинка. Все ваши три дня одна фантастическая картинка. Чувствую, кого-то с должности по итогам попрут. Твой молодой режиссер кипятком мочится, ждет, когда в гости заглянешь. У него супер-бомба на подходе.
— С утра можно?
— Можно, я тебе на два дня отгулы в деканате выбила… Налоги не забудь заплатить. Букмекеры слезами кровавыми умывались, когда из них законное давила. Со всеми накрутками по сто двадцать каждой получается.
Шикарно. Теперь и я могу разок с Петрой пошопиться. А то что она одна платьишки понтовые покупает?
Незапланированная прогулка на острова закончилась неплохо. Пострадавшего из госпиталя выписали, Франтишек теперь считается «рыцарем без страха и упрека», грудью закрывшим даму сердца. Катажину вроде как перевели из статуса «интересной особы» в потенциальные невесты. Она вообще на седьмом небе от счастья.
Три дня подряд по ящику крутили «За кулисами». С детальным разбором, как мы блатных мордой возили. Как из дешевых компонентов гранаты мастерили, как пращой пользовалась, как мины-ловушки взрывали. Ряд технических деталей цензура не пропустила, но и так смачно получилось.
Одновременно — демонстрировали, как народ читерил, как флотские коптеры над островом мотались и пытались нас в зарослях срисовать. Еще объяснили, почему на спутники все команды жаловались и похвалили за проявленную смекалку. Заодно протоколы поменяли, чтобы других не вводить в искушение.
Вишенкой на торте — иск семьи Зборжевски за нанесенные телесные повреждение и нарушение правил состязания. Пять человек с позором отчислены по итогам разбирательств, в трех училищах ряд персонажей в звании сильно слетел. У нас же ворох заявок на будущую учебу. В июле начнут отбор, с августа абитура начнет пыхтеть. Фрау Лаубе премия и разрешение кадры в отделе подготовить по дополнительным дисциплинам. Таким образом она еще и собственными штурмовиками в броне обзаведется.
Меня заставили в униформе вместе с куратором сняться для пафосной серии плакатов, после чего отпустили с миром. Ожерелье из зубов заняло законное место рядом с медалью по плаванию. Я сделала глубокий выдох и настроилась на возвращение к учебе. Мне чуть больше месяца оттрубить и начнутся экзаменационные полторы недели. Четыре предмета в этот раз. И ни одного автомата. Все как обычно. Зубрить, пыхтеть, сдавать. Чтобы по итогам удрать куда-нибудь подальше на практику. Хоть рыбу потрошить, хоть свиньям хвосты крутить. Главное, подальше из местного сумасшедшего дома. Лучше всего — в какую-нибудь далекую систему, куда раз в месяц транспорты мотаются.