Мама! Не читай...
Шрифт:
Завтра понедельник, 13-е. Еще ни разу я не проскакивала этот день без неприятностей. Пятница, 13-е — ради бога, никаких проблем никогда. А вот понедельник... Каких гадостей мне ждать завтра? Ладно, недолго осталось.
Сегодня Алиса, конечно, здорово испортила мне настроение. Позвонила в середине дня: можно, мол, к вам приехать, а то у меня совсем есть нечего и денег 15 рублей. Самое смешное, что и у нас с Женей накануне понедельника холодильник всегда пустой. Я ей так и сказала. Меня одновременно мучили два чувства: жалость и гнев. Жалость — ребёнок голодный. Гнев — девице восемнадцать лет, она тусуется, развлекается и в этом себе не отказывает, а заработать лишние три сотни рублей не хочет. Тут ещё Женя начал бурчать,
Ну, она и напросилась к моим родителям, несмотря на то, что, как она выразилась, «у бабули до сих пор траур». Вряд ли Алиса хоть немного исправит ей настроение. Зачем ей родная внучка с её проблемами, когда любимый кот сдох? Интересно, она девять и сорок дней будет по нему справлять?
Женя думает, что я чуть ли не горжусь тем, что Алиса выставляет в Инет свои почти что откровенные фотки. Чудак! Я просто совершенно не знаю, как к этому относиться. Судя по его реакции, я должна быть в ужасе. А я испытываю смешанные чувства: мне страшно, грустно и смешно одновременно. Она ведь строит из себя черт-те что, по сути таковой не являясь. Стыд она «волком выгрызла», а остальное — блеф. Мне так думается... Ну, а если она по сути своей такая, то, значит, это — её путь, и я не знаю, так ли это страшно, как Женя малюет. Встречала я в своей жизни благополучных и счастливейших профурсеток, а вот рефлексирующих «интелихенток» счастливыми никогда не видела. По матери сужу. По себе. По многим женщинам, которых наблюдала всю свою жизнь. Что касается Алисы, то будем посмотреть. По крайней мере, лично я уже не знаю, что хорошо, что плохо, где верх, а где — низ.
Сейчас дочечка звонила: всё так и есть — её накормили, дали домой еды. Чудесно! Но самое главное, что она ужасно просится показаться главному режиссеру театра МГУ, жениному однокласснику Славутину, чтобы он посмотрел её на предмет актёрства. Женя заупрямился — пусть, мол, работу найдёт или в институт поступит. Да правильно, конечно, но раз уж всё равно ни фига не делает, так пусть хоть компанию приличную приобретёт! Разве не так? Я как раз очень надеюсь на хороший «контингент» новых знакомых. Надо это сделать, надо.
Скоро пойду спать. Что-то не хочется, странно. Но надо. Со страхом буду ждать звонков по поводу резюме. Скажу, краснея от стыда и по большому секрету: хорошо бы их не было...
Надо бросать курить! Ну, надо же...
13 февраля
Ничего сегодня утро началось, вполне нормально. Может, секрет в том, что нужно всё делать быстро и энергично: быстро вставать, энергично «входить» в день. Сегодня именно так и было из-за всяких хозяйственных дел. Наверное, надо попробовать и в другие дни. Только не переусердствовать.
А вечером можно уже выдохнуть: рабочий день закончился, мне никто не позвонил. Значит, моё резюме «не работает». Не так уж я и горюю. Я уже совсем не уверена в своих силах. Кроме того, лишний довод в пользу «переквалификации в управдомы». Если бы мне было тридцать лет, я бы вполне могла начать новую «карьеру», а в сорок — кому я нужна со своими «началами»?
Надо бросать курить!
Мне послезавтра надо звонить отцу, с днём рождения поздравлять. У меня заранее мандраж, хотя отец — это не так страшно, как мать. Вот когда придет время её поздравлять, придется глотать успокоительное.
Очень хочу массаж спины — прямо аж до трясучки! Чувствую, что надо там всё размять — от шеи до копчика. Ещё бы: столько времени не плавать и зарядку не делать, хотя плавание все-таки важнее.
Алиса на связи и сделала какую-то мрачную запись. По-моему, она в очередном депрессняке. Что-то случилось или свежеиспеченная дурь? Звонить не
Так, похоже в Инете кончились деньги. Женя на меня рявкнул за это. Но почти шутливо, правда.
Алиса позвонила. Естественно, на 80% всё дурь. Остальное — опять па-па, опять квартира, опять институт... Как надоело, господи! Устала я от этого. Ну, не могу я больше слышать про съём-сдачу квартир, про «сколько стоит институт», про то, как заступаются за Шурика бабуля с дедулей... Ах, Шурик возился с трупом Томика! Ему не до тебя, внученька. Когда-нибудь этот кошмар кончится? Всё, настроение в ноль. На фиг!!! Вот тебе и понедельник, 13-е. Который неизвестно, когда закончится. Действительно, «клеймо неудачника»...
Не надо бросать курить! Зачем?
Заболел живот — солнечное сплетение. И сильно. С чего бы? У-у, как разболелся-то... Пойду покурю.
Плохие у меня мысли, ой, какие нехорошие... Я — плохая. Я — дрянь.
Спокойной ночи.
Домжур
Ну, что ж: жизнь в очередной раз начала налаживаться. В библиотеке ЦДЖ мне было весело, именно так: весело. И спокойно. Это действительно здорово — быть всё время среди книг. Я и дома привыкла жить, окружённая переполненными книжными полками, вот и работа такая привалила — класс! Наша библиотека была уютной, расположена в замечательном знаменитом здании на Суворовском бульваре, а читатели — сплошь журналисты, вполне забавный контингент. Да и привычный для меня.
Нас, библиотекарей, было всего-то четыре человека. Заведующая — весьма пожилая и милая дама. Это я сейчас пишу «милая», а по молодости она меня иногда раздражала. Хотя, разумеется, я никоим образом этого не показывала, просто мы с моей напарницей часто язвили о ней за глаза, обсуждали её «маразмы», которые, нам казалось, зашкаливают по количеству и по качеству. О, жестокая молодость, несправедливая к старикам! Ну, долдонкой была наша Нина Фёдоровна, ну, занудой... Увлекалась миниатюрными книгами, была председателем Клуба любителей миниатюрных книг. Ну и что? Одинокая женщина с милыми причудами и с очень древней мамочкой... Не злая и не такая уж вредная.
Нина Фёдоровна, вас давно уже нет на этом свете, а я вас часто вспоминаю по-доброму. Жаль, что глупая молодость многого не понимает, а если и понимает, то не умеет этого выразить, сказать, показать. Извините меня за это. На самом деле в глубине души я всегда хорошо к вам относилась. Вы были доброй... Это редкость. И я уже тогда это знала и ценила.
В общем-то, мы все вполне мирно уживались. Девочка, работавшая в читальном зале, была очень сама по себе, а мы с напарницей по имени Лена подружились. Ох, и начитанная была эта Лена, думаю, что похлеще моей мамы! Всё уже прочитала и из классики и из современности, всё знала, чуть не цитировала книги наизусть, называя страницы и строчки сверху-снизу. С ней было нескучно. А с заведующей так вообще забавно. Как она начинала суетиться, бедняжка, когда приходил кто-то именитый... К примеру, однажды зашёл господин художник Глазунов с супругой в элегантной шляпке. Я лично видела его воочию впервые в жизни, и он мне не понравился, а вот его жена очень даже — красивая и милая женщина, на которую я смотрела тогда с огромным восхищением. Ещё бы! В уродливые и бедные 80-е годы такая вся из себя французская шляпка!