Мама напрокат
Шрифт:
– Никита? – женщина приподняла голову и удивленными глазами посмотрела на мальчика и тут же перевела внимательный взгляд на меня.
– Здравствуйте, Виталина Сергеевна, – вежливо улыбнулся мой подопечный.
– Но... Никита, разве ты не должен быть в садике? – она запнулась и снова посмотрела на меня. – Сейчас же позвоню твоему отцу, он как раз собирался после переговоров за тобой ехать. Что-то случилось, да? Вы его воспитательница?
Да, день сегодня отвратительный... Я так мечтала поскорее все здесь утрясти и отправиться домой, но кажется, что быстро не
– Нет, я... – Никита надавил ботинком на мои туфли, а я, запнувшись, поглядела на мальчика.
Повисло молчание, я подняла глаза к изумленному женскому лицу. Разве я пришла сюда мямлить? Сейчас расскажу отцу Никиты про инцидент на перекрестке. Он должен знать, что мальчика едва не сбила машина. Да, я обещала Никите не ябедничать, но и молчать не собиралась, пусть хоть все туфли мне отдавит. Не ради этого я проделала такой путь и внесла коррективы в свои планы на вечер по поеданию вкусного мороженого.
– Нет, я не воспитательница, но очень бы хотела, чтобы вы пропустили меня к отцу этого мальчика, чтобы лично рассказать о причинах, которые привели сюда. Уверена, для него это будет ценная информация.
В лучшем случае меня сейчас просто попросят выйти из кабинета главного директора, а в худшем… В грубой форме предложат не совать свой нос куда не надо. Кому понравится, когда его нравоучают?
Женщина подняла трубку телефона и связалась с генеральным директором, сообщив ему все слово в слово, как я и просила.
– Проходите, – кивнула она в сторону двери.
Никита, опустив плечи, пошел первым, я же направилась следом. Мои руки уже потряхивало от напряжения и тяжести коробки, что я держала. Нужно было оставить ту в приемной на небольшом диванчике, который я заметила. Жаль, что хорошая мысль пришла в голову слишком поздно.
Я вошла в просторный кабинет, сделала несколько шагов и замерла на месте. Неужели рабочие кабинеты бывали такими огромными, светлыми и прекрасными? Мои ожидания не оправдались сейчас во второй раз, когда я заметила мужчину, который сидел в кожаном кресле за столом из красного дерева или ореха. Это был не страшный пузан, как представлялось мне всю дорогу до «Паллас Холла», а вполне красивый и ухоженный молодой мужчина. Отцу Никиты я бы дала не больше тридцати пяти. А широкий размах его плеч не оставлял сомнений, что вместо пуза у него были на животе кубики.
– Ник? – мужчина окинул меня беглым взглядом и сосредоточил внимание на сыне. – Ты почему не в садике? – спросил он.
– Пап, – мальчик пробежал через весь кабинет и забрался ему на колени.
Я только сейчас обратила внимание, каким он был маленьким, особенно на фоне своего величавого отца. Никита прижался к нему и крепко его обнял. Надо же, я полагала, тут уже все вокруг стояли на ушах, а служба безопасности искала ребенка, но оказывается, что никому-то он был и не нужен… Этот факт еще сильнее раззадорил меня, как и то, что человек напротив выглядел, как бог.
Стояла посреди огромного кабинета с коробкой в руках, и смотрела на сына с отцом, на секунду забыв, зачем пришла. Ах да, сказать этому нерадивому папаше, что нужно лучше смотреть
– Поторопись-ка, объяснить, как ты здесь оказался и кто эта женщина, что пришла с тобой? Добрый день, – он коротко кивнул мне и переключил внимание на сына.
Женщина? Не такая уж я и женщина, а вполне еще молоденькая девушка. Возможно, в этом мешковатом наряде я походила на серую мышь, но дресс-код на работе никто ведь не отменял!
– Я ушел из садика, пап, а...
– Погоди, – отец строго посмотрел в лицо ребенка и недовольно свел брови. – Что значит, ушел?
То есть, пока я думала, что несчастный отец сбился с ног в поисках чада, получается, он и не знал, что сын ушел из садика? Замечательно! Все оказывается даже хуже, чем я думала...
– Представьтесь, – мужчина повернул голову и пристально посмотрел мне в глаза.
Поднялся с кресла вместе с мальчиком на руках, посадил его на свое место, а сам подошел ко мне. Мне вдруг показалось, что я очутилась в сказке про Гулливера. Где пухлый старичок в годах? И почему на его месте оказался симпатичный мужчина, от взгляда которого по коже бежал табун мурашек?
– Меня зовут Ангелина... – я запнулась, потому что все мысли улетучились, но я быстро взяла себя в руки. – Ваш сын едва не попал под колеса машины, он попросил проводить его до места вашей работы. Разве детей можно оставлять одних? Все могло закончиться страшной трагедией! – с укором проговорила я, придав лицу напускной сердитости.
Мужчина несколько секунд прожигал меня тяжелым взглядом, а затем отвернулся и подошел к столу, взял телефон в руки и набрал чей-то номер.
– Любовь Анатольевна, добрый вечер, – процедил он. Если женщина не дура, то сразу поймет, что добром ее вечер даже не пахнет. – Будьте любезны, объясните мне, как так случилось, что Никита ушел из садика, а вы не потрудились мне об этом сообщить? Что за бардак творится у вас в учреждении?
Повисло долгое молчание, я заметила, что Никита сильно побледнел, а от самого Андрея Владимировича, – так к нему обращалась секретарша, – исходили в эти секунды волны напряжения и гнева.
– Что значит, побоялись сообщить и искали мальчика сами? Вы понимаете, что я сотру ваш садик в порошок? Камня на камне не оставлю! Куда смотрит ваша охрана? За что я плачу вам деньги? – мужчина не повышал голоса, но его тон... Даже не знаю, что лучше. В каждом слове – твердая решимость и сталь. – Спасибо, больше в ваших услугах я не нуждаюсь. Никите я подыщу новое место. – Он отнял телефон от уха и бросил тот на стол.
– Пап, ты ведь обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол, я хотел сразу с твоей работы отправиться на стадион...
– Никита, с тобой мы поговорим дома, – мрачно произнес он. – Я уверен, что ты уже осознал, что своим поступком подставил сейчас многих людей, – отвернулся от сына и посмотрел на меня. – А если не осознал, то вечером у тебя будет для этого достаточно времени А теперь иди, пожалуйста, к Виталине Сергеевне, она напоит тебя чаем.
– Ну папа... – возмутился ребенок.