Мама для Ромашки
Шрифт:
Не знаю, сколько бы еще стоял и пялился на девчонок, оперевшись плечом о дверной косяк, если бы Алиса не завозилась на кровати. Не хочу напугать ее своим появлением и нарушить сон, поэтому, не рискуя выключить светильник, осторожно прикрываю дверь и ухожу в гостиную. Судя по всему, спать я буду на диване. Сам себя выгнал, называется.
Первым делом отправляюсь в душ, но там долго не могу отделаться предательских картинок из моей спальни. Поэтому трачу лишние десять минут, охлаждая пыл под ледяными струями воды. Натягиваю домашние брюки с футболкой и отправляюсь на кухню, где нахожу
Слегка ежусь от прохладного воздуха, но в тепло дома не тороплюсь возвращаться. Звездное небо привлекает взгляд, а шелест листвы дает осознание жизни. Черт возьми, да я чувствую себя живым! Именно сейчас. Когда в моей спальне спит любимая дочь с удивительной девушкой. Умницей, красавицей. На работе все хорошо складывается. Родители живы-здоровы. Чего еще можно желать?
Возвращаюсь в дом, наверное, проторчав на заднем дворе с час, ополаскиваю стакан и направляюсь в гостиную. Тяжело вздыхаю, завидуя Ромашке, которая уютно устроилась под боком Алисы, укрываюсь покрывалом и не замечаю, как проваливаюсь в сон. В сон, в котором девушка Лиса улыбается мне.
Глава 23. Алиса
Утром просыпаюсь и сразу не могу сообразить, что не так. Уютно невероятно. Спина нежится на мягком матрасе, а под боком слышу тихое сладкое сопение. Не открывая глаз, потягиваюсь и тут вспоминаю, где я сплю. Блин! Ведь хотели всего-то почитать сказку, думала, уложу Ромашку и спущусь в гостевую спальню. И уснула, так сладко приобняв дочку своего начальника. Ой-ей.
Подскакиваю с кровати, стараясь действовать максимально тихо, чтобы не разбудить ребенка. Не хватало еще, чтобы ее отец вернулся домой именно в этот момент, когда я бесстыжим образом заползла в его постель! На лице малышки полная безмятежность, буйные кудри спутались и забавно обрамляют сонное личико. Ангел, а не ребенок. Впервые в своей жизни ловлю себя на мысли, что от такой доченьки, как Роберта, я бы не отказалась. Раньше никогда не задумывалась о детях, а тут… это что-то новенькое.
Тихонько, на цыпочках покидаю хозяйскую спальню и забредаю в ванную комнату. Ополаскиваю лицо прохладной водой, хочу почистить зубы, но сумку с вещами я вчера оставила в гостиной. Что ж, как бы не было неловко шататься одной по большому дому большого босса, но приходится немного похозяйничать.
Спускаюсь по широкой лестнице, напевая себе под нос непонятно откуда взявшуюся в голове детскую песенку, и чуть не спотыкаюсь, запутавшись в собственных ногах, когда вижу хозяина дома.
Руслан.
Он приехал. Внутри что-то ёкнуло, и сердце ушло в пятки. Если спит в гостиной, значит, видел нас с Ромашкой на своей кровати.
Чувствую, как стремительно краснеют щеки от неловкости. Это же надо было так подставиться.
В первое мгновение возникает в голове абсолютно дикая мысль — сбежать. Но хорошо подумав и рассудив, что я все-таки человек разумный, да и Беркутов не такой уж и злюка, мне удается притушить панику. Однако с головой у меня явно непорядок, потому что вместо того, чтобы продолжить следовать за своими вещами, я не могу удержаться и делаю
Вдоль позвоночника пробежал холодок, добираясь до самой макушки, а невидимые волоски на руках встали дыбом от такой потрясающей картины. От того, каким я вижу Руслана Даниловича Беркутова сейчас…
Солнечный свет, что проникает в высокие окна, бросает свои лучики на его лицо. Постоянно серьезное и сосредоточенное, в этот момент оно так же безмятежно, как и у его дочурки.
А они похожи — проносится в голове. С первого взгляда это не так заметно, а сейчас, когда у меня есть возможность рассмотреть Руслана, понимаю, что Роберта многое взяла от него: и тут, и там “откусила” по чуть-чуть.
Он, без преувеличения, красив. Работая в автосервисе, где было множество разных клиентов, и обеспеченных, и не очень, я видела много мужских лиц. Но ни одно не притягивало мой взгляд с такой силой. Ни одного мужчину мне не хотелось разглядывать или коснуться так, как хочется это сделать сейчас. Все морщинки на лбу разгладились, а упрямые губы, что не так давно жарко целовали мои, слегка сжались. Блуждая взглядом по лицу мужчины, неосознанно делаю еще шажок и только сейчас замечаю легкую седину. Волосок, два, что проглядывают в покрывающей скулы щетине и на висках. Они его не портят, нет, нисколько… даже красят. Придают еще больше мужественности. Если такое вообще возможно.
Грудная клетка мужчины мерно вздымается под тонкой тканью светлой футболки, а я залипаю на его определенно накачанных руках, что сложены на груди. Рельефные мышцы и слегка выступающие синие венки приковывают взгляд. Сильные, мужские руки, в которых, наверное, так… уютно и безопасно.
Неожиданно объект моих гляделок завозился на диване, и я клянусь, что в этот момент перестала дышать. Думала, что вот-вот он откроет глаза, и я буду поймана с поличным. Но вроде пронесло. Беркутов повернулся на бок и даже не думал просыпаться.
Че-е-ерт, Лиса! Надо уходить, пока мое любопытство не замечено, но не могу. Словно приросла ногами к полу. А он так крепко спит, что точно меня не почувствует. Не почувствует же?
— Лиса… — слышу топот босых ножек и тихий шепот за спиной. Не Беркутов, так его милейшая дочурка — все равно застукали. — Доблое утло!
— Доброе утро, малыш, — шепчу, разворачиваясь к Ромашке, что идет ко мне со своим любимым Бубой и трет кулачками глазки. — Ты уже проснулась? — присаживаюсь на корточки, тут же получая крепкую порцию объятий.
Мамочки, как это приятно!
На губах сама собой расцветает улыбка, пока наблюдательная госпожа не шепчет тихонько:
— Папуля узе плиехал? — куда-то мне в волосы и я киваю в ответ.
— Да, приехал.
— А ты посему на него смотлела? — отстраняется малышка и так хитро-хитро заглядывает мне в глаза.
Упс.
— Я… хотела… — лихорадочно соображаю, что бы сказать, но Роберта делает собственные выводы:
— У меня класивый папа, да? — все так же тихо, чтобы не разбудить родителя, интересуется лисичка.