Мама для Ромашки
Шрифт:
Парень, который оказался совсем даже не парень, скидывает кепку, и по плечам рассыпаются длинные золотистые локоны. Шикарная копна обрамляет аккуратное, почти что кукольное, личико, которое я, наконец-то, могу рассмотреть.
Это девушка.
В синей, грязной робе автомеханика. Очень красивая девушка с дьявольской улыбкой на чертовски манящих губах.
Вот это фиаско, Беркутов.
Глава 2. Алиса
Будильник… о не-е-е-т.
Не открывая глаз, нащупываю телефон и провожу пальцем по экрану, откладывая сигнал еще на десять минут. Будто они сыграют большую роль! Казалось бы, нет, но самое обидное, что лучше всего спится именно в эти минуты, что выпадают урывками между отложенными звонками. Почему такая несправедливость?
Снова проваливаюсь в сон, глубоко-глубоко, но тут же снова начинает трезвонить телефон.
Драгоценные десять минут прошли. Как бы ни хотелось, но надо вставать, а то откладывать можно до тех пор, пока окончательно не опоздаю. А для меня это непозволительная роскошь, ведь я обещала дяде помочь. И кем я буду после, если не выполню свое обещание? Правильно: плохой племянницей.
Поворачиваюсь на спину и вытягиваясь в полный рост, разминая затекшие мышцы. Поправляю легкую хлопковую футболку, задравшуюся до груди, и, взъерошив разметавшиеся по подушке волосы, сажусь на постели.
В комнате ужасно душно, и в который раз ругаю себя за то, что с вечера не оставила открытым окно.
Собираю волю в кулак, мысленно уговариваю себя поспешить вершить великие дела и выбираюсь из-под тонкого покрывала. Натягиваю домашние брюки и решаюсь на подвиг. А именно, открыть шторы.
Отдернув плотное полотно в сторону, тут же щурюсь от яркого света. Май в самом разгаре. Отлично! Скоро долгожданное лето — это не может не радовать. На деревьях под окном щебечут птички, а лучики весеннего солнышка приятно щекочут кожу.
Мама уже ушла на работу. Зная мою некоторую безответственность по отношению к собственному желудку, родительница каждое утро оставляет на столе завтрак, что, как всегда вызывает, улыбку на губах.
Привожу себя в порядок в считаные минуты. Бутерброды с кашей проглатываю чуть ли не на ходу. На часах почти восемь, а мне уже через десять минут нужно быть в гараже.
Мой образ, состоящий из джинсов, футболки и джинсовки, завершают белые кеды и черная кепка. Длинные волосы в хвост, рюкзачок на плечо и на выход.
У дома ждет мой двухколесный конь. Любимый нейкед Kawasaki. Моя гордость. Мотоцикл, купленный на честно заработанные деньги за прошлое лето. Идеально чистенький, без единой царапины, так и сверкает своими черными отполированными до блеска боками. До сих пор смотрю на этого зверя и не могу поверить, что он мой. Я этой маркой грезили едва ли не с детства.
Надеваю шлем — безопасность превыше всего — сажусь на мотоцикл, завожу двигатель и с ревом срываюсь с места.
Чистый
— Опаздываешь, — у ворот встречает меня дядя.
Как всегда, в своем рабочем комбинезоне. Иногда так и хочется к его образу добавить крутой байк. Серьезный мужчина, слегка за сорок, с бородой и волосами, собранными в пучок, выбритые виски и причудливая вязь татуировок на руках — все это добавляло ему немного рокерского вида. Подтянут, держит себя в прекрасной форме, которая некоторым парням даже и не снилась. В общем: загляденье для любой девушки.
Мамин брат мне роднее любого из наших родственников. Дядя Паша мне как отец. С детства возился, как с дочкой, а в подростковые годы усмирял мой буйный нрав и доступно, популярно объяснял, как вести себя не стоит. Во многом мой характер и то, какой я выросла — его заслуга.
— Извини, но ведь погода какая и плюс молодой организм, требующий отдыха, — ставлю на подножку мотоцикл и подхожу к дядьке, обнимаю и целую в небритую щеку.
— По ночам все сидишь над учебниками, — понимающе кивает.
— Тяжелое время выпало на мою долю, — пожимаю плечами, но все так же улыбаюсь.
— Зато потом будешь дипломированным спецом, — хмыкает мужчина, похлопав меня по плечу.
Он, как всегда, еле заметно улыбается в густую бороду. Знаю, что ему приятно мое внимание, но он старается не показывать этого. Собственно, и любовь к железу на колесах привил он, так как мать работала и деть меня было абсолютно некуда, почти все мое детство прошло в этом автосервисе. Однажды дядька согласился присматривать за мной, так с тех пор и “мучается”. Я хоть и выросла, но до сих пор провожу все свое свободное время здесь.
Обвожу взглядом, как всегда, гудящий, словно улей, сервис и не могу сдержать довольной улыбки. А ведь когда-то дядя Паша начинал свое дело с обычного гаража: пара рабочих и минимум клиентов. И вот, за столько лет упорной работы дорос до сервиса, зарекомендовавшего себя честной и качественной работой.
— Вчера виделся с Мариной, кажется, она не очень довольна, что ты все выходные торчишь здесь, — подмигивает дядя хитро. Мамина нелюбовь к такому моему хобби вполне понятна, но и упрекать меня в чем-то причин у нее нет: учеба на отлично, плюс какой никакой заработок.
— Однажды она смирится, что любовь к лошадкам под капотом у меня не отнять, — пожимаю плечами. Хоть она и ругается, но понимает, что гараж моё все. — Да и тем более сейчас начнется преддипломная практика, там уже количество моих визитов в гараж сведётся к минимуму.
— Плохо, такого отличного спеца как ты Лиска, еще поискать надо. — Качает головой дядька, — но диплом дело нужное.
Долго не болтаем, у каждого своя работа. Я знаю свои обязанности, поэтому сразу направляюсь в раздевалку. И для меня она отдельная. Так как я единственный механик в женском теле.