Мама для Ромашки
Шрифт:
Интересно все же: сколько Лисе лет? На вид на больше двадцати, но если последний курс универа, значит, уже ближе к двадцати пяти. Что ж, мой расчетливый мозг предательски подмечает, что не такая уж и большая у нас разница. Десять лет — ерунда в современном мире.
Из кафе выходим за десять минут до начала рабочего дня и, пока идем обратно в офис, вспоминаю о другом нашем камне преткновения:
— Я утром заходил в архив, — начинаю издалека.
— Я все сделала, как вы
— Я видел. Ты молодец. Честно говоря, думал, отступишь и сдашься.
— Не в моих правилах сдаваться Руслан Данилович, — замираем каждый у своего кабинета. Ромашка мечется взглядом между нами, явно нехотя отпуская девушку.
— Да я уже заметил, Алиса Алексеевна.
— Что ж, вернусь к работе…
— На сегодня вы свободны, — перебиваю, и она удивленно смотрит на меня, хмуря брови.
— Не нужно делать мне поблажек за то, что я посидела с Робертой. Для меня это и, правда, была не проблема.
— Это не поблажки за Роберту. Ты свою рабочую смену, сидя ночью в архиве отработала.
— Как вы…?
— Охранник. И да, Лиса, все же в следующий раз лучше ночевать дома, а не в офисе. Для здоровья вредно, — ухмыляюсь, — идем, Ромашка. — Пропускаю расстроенную малышку в кабинет и закрываю дверь.
Лиса.
Только сейчас сообразил, что назвал ее Лиса.
Глава 15. Алиса
Странный день. Очень. И это предложение — пообедать вместе с начальником и его чудо-дочкой — ни в какие рамки не вписывается. Но делать нечего, отказ от такого предложения звучал бы ещё более нелепо.
Чувствую себя не в своей тарелке, сидя с ними в кафешке. Лепет Роберты и разговор с Русланом Даниловичем о моем занятии машинами и детстве совсем не вписывается в систему "начальник-подчиненная". Однако, как мне показалось, мужчине было действительно интересно. С удивлением для себя подмечаю, какой Беркутов внимательный слушатель. Но что самое приятное, это то, что Роберта чувствует себя очень даже комфортно. И это ее беззаботное поведение, по-видимому, ой как задевает милого папочку. Это видно невооруженным взглядом.
Стоп. Милого?
Разум сопротивляется такой формулировке, а вот подсознание тут же подкидывает картинку: теплого кофейного цвета глаза, которые светятся нежностью, когда он глядит на дочурку. Да и расслабленная улыбка прекрасно смотрится на его лице.
Неужели он действительно один воспитывает ребенка? Просыпается желание узнать, куда делась мама Роберты и, возможно, жена самого Беркутова.
Так, тормозим! Что-то я много лишнего себе начинаю придумывать.
Неинтересно, абсолютно неинтересно! Пусть обо всем этом беспокоится и ломает голову Олеся. Начальник и подчиненная — отношения исключительно в этой плоскости.
После
Не день, а сплошное недоразумение. Но настаивать не собираюсь. Отпускает, дело барина. В конце концов, я и правда заслужила.
Ну, а раз мой рабочий день неожиданно быстро закончился, можно заняться своими первоочередными делами.
Долго не думая, направляюсь в сервис. Нужно переговорить с дядей Пашей. Он мужчина мудрый и подскажет, как правильно себя вести и что делать с навязчивым отцом. Потому что, чувствую, одной мне с таким напором не справиться.
Такси останавливается прямо у ворот автосервиса. Все гаражи заняты машинами клиентов. Тут вовсю кипит работа. Не могу не порадоваться тому, что услуги нашего сервиса пользуются спросом. Даже рекламы не надо — сарафанное радио работает исправно.
Дядю застаю под машиной, которая стоит на подъёмнике.
— Ты чего не на работе? — ухмыляется он. — Или уже прогуливать начала? — откладывает ключ в сторону.
— Меня отпустили пораньше.
— В честь какого праздника? — хмурится он.
— Я накануне перевыполнила работу. Вот и отпустили. Не подумай чего лишнего, — Паша, как отец, переживает за меня. Вернее, так, как должен был переживать мой отец. Однако Алексей Сергеевич никогда и малой долей любви и сочувствия не страдал по отношению к дочери.
Замечаю, как на лбу мужчины появляется продольная морщина. Все, задумался.
— Что-то случилось? — мое настроение он сечет с пол-оборота.
– Есть тема для разговора. Мне нужен твой совет, — тереблю сумку в руках.
— Пойдем на кухню. Все равно хотел чайку хлебнуть, — вытирает руки ветошью и направляется в сторону кухни. А я за ним, виновато опустив голову.
Заварив нам по чашке чая, ставлю на стол и сажусь напротив дяди.
— Выкладывай, — пристальный взгляд на меня.
— Отец активизировался, — говорю и вижу, как дядя нахмурил брови.
— Что он хочет? — задаёт вопрос, разворачивая конфету.
— Заставляет меня работать на него, — даже не понимаю, как изложить ситуацию.
— Это как же? С чего вдруг?
— Да, вот так. У меня такое ощущение, что это он посодействовал тому, чтобы я попала именно к Беркутову, — морщусь, вспоминая разговор с отцом.
— Если я правильно понял, ты занимаешься формированием документов. Что ему нужно от тебя? Ума не приложу.
— Их копии. Копии документов и, возможно, оригиналы. А я не хочу этого делать. Тем более, если меня застукает кто-то на работе, это же может грозить уголовным делом, — все удивляюсь, на что подбивает меня отец.
— Так не делай, в чем проблема? — не понимает мужчина.