Допив кефир, Саша поставил стакан на табуретку рядом с диваном. И, погружаясь в воспоминания, словно в речку жарким июльским днём, опять задремал. Его рука свесилась с дивана, и он ощутил давно забытую нежную шелковистость изящного изгиба спины Малюлика, которого он с ласково погладил. Малюлик,
левретка на хрупких, суетливо дрожащих лапках, преданно лизнул Сашину руку.
«Странно, откуда тут вдруг появился Малюлик? Ведь это так давно было! Как хорошо, что Малюлик опять со мной!» – подумал Саша, пытаясь приподнять Малюлика с пола, чтобы положить его рядом с собой на диван. Но вместо тепла серо-бежевого Малюлика с распахнутыми, как крылья для полета, ушами, его рука задела и сбила пустой стакан из-под кефира, с грохотом упавший с табурета на пол. Отчего Саша резко проснулся с досадой, что этот сон оказался так резко и внезапно оборван.
А он так обрадовался, увидев Малюлика! И вспомнилось Саше, как он впервые повстречал Малюлика.
Песик был на поводке, который вместе с другими поводками, застегнутыми на грациозных шеях остальных левреток, крепко держала в руках Ольга, которая занималась разведением левреток для продажи в элитном клубе собаководов. Трудно теперь вспомнить, кто сильнее очаровал Сашу с первого взгляда, – Малюлик с его трогательно нелепым белым пятном на боку и неравномерными белыми «носочками» на трёх лапках и ровного цвета шёрсткой на левой передней лапке или строгая холодная красота белокожей и сероглазой Ольги, задумчиво курившей, держа сигарету тонкими пальцами, с печальным взором, обращённым куда-то вглубь себя. Саша подошёл к ней, хотя и спешил. И сразу же обратился к Малюлику, нарочито вежливо
попросив познакомить его с хозяйкой этой изумительной стаи левреток, который Саша назвал – «ваш прекрасный букет левреток», обращаясь к ней. И, хотя Малюлик так и не выполнил его просьбу, зато Ольгу сразу развеселило то, как обрадовался её Малюлик беседе с незнакомцем, отчего его ушки затрепетали, а сам он стал нежно тереться о джинсы Саши. Они разговорились так легко и непринужденно, что Саша оказался приглашен на чашечку кофе вечером этого же дня. Роман их был лёгким, пьянящим и радостным. И она тоже приезжала к нему в его холостяцкую «однушку», всегда с Малюликом на руках. В их отношениях проросла та очаровательная доверительность и непринуждённость встреч близких людей, настолько, что однажды Ольга, торопясь утром по делам, оставила у Саши обожавшего его Малюлика. И Саша любил Малюлика, чувствуя даже гордость, прогуливая Малюлика два раза в день, как гордятся «феррари» или «бугатти» – потому что об элитности левреток он теперь знал всё. Правда, Малюлик оказался отбраковкой из-за того белого пятна на боку и неправильных «носочков», которые у «правильных» – породистых, ценящихся в собачьем клубе экземпляров, должны быть равномерной высоты на всех четырех лапках или отсутствовать вовсе. Поэтому Ольге и не удалось пристроить на продажу Малюлика, в отличие от его собратьев и сестрёнок, которых Ольга активно развозила то в клуб, то желающим приобрести левретку по её объявлению. Уж такой у неё был бизнес. Но какое значение все эти «пятно-носочки» имели для Саши , когда им было так хорошо вместе – ему, Малюлику, Ольге?
