Малышка
Шрифт:
— Я тебя не прощу, — шепчет Кира своим безумно сексуальным охрипшим голоском.
Но я не боюсь ее слов.
— У меня буде вечность, чтобы добиться твоего прощения, — говорю уверенно, смотря прямо в ее красивые и обиженные злые глазки. — Ты моя, а я твой.
Малышка меня уже простила, но сама пока этого еще не понимает. Иначе не потянулась бы ко мне за поцелуем и не пыталась бы меня снова оседлать. И как бы мне ни хотелось продолжить ночное безумие, ей будет больно.
Только это останавливает меня от того, чтобы сейчас в нее не
— Малышка моя, — целую ее нежно, больше пытаясь немного остудить нашу страсть, чем продолжить. — Они уже здесь, — сообщаю я, отчего тело Киры застывает в моих руках.
В ее взгляде появляется понимание.
— И давно? — задает Кира вопрос, которого я бы хотел избежать. — Давно, — отвечает она сама себе, пытаясь встать.
— Они уже были здесь, когда мы проснулись, — выдаю я обвиняющее, желая направить ее гнев на тех, кто внизу, а не на меня.
Прежде чем Кира сорвется с места, я быстро укутываю ее в большое полотенце, спеленав ее, как ребенка.
— Что ты делаешь? — спрашивает она шепотом.
— Хочу еще разочек тебя поцеловать, — отвечаю ей в том же духе и, не дожидаясь ее возмущения, сминаю пухлые губки своими. Не хочу, чтобы от сегодняшнего утра у нее осталось чувство разочарования.
Отношу ее в спальню.
Хорошо, что, поняв, что мы не одни, и застав на кухне Игоря с Лебедевым, я додумался перенести вещи Киры в спальню. Так что, счастливо улыбаясь, наблюдаю за тем, как Малышка, вся в своих мыслях, натягивает штаны, вертя своей задницей перед моим носом, а потом не менее соблазнительно надевает футболку.
— Что? — спрашивает Малышка, уставившись на меня. — Почему ты так смотришь?
— Есть ли другое название сексуальному одеванию? — вырывается у меня.
— Что? Извращенец! — шипит Кира, поняв, о чем я.
— Малышка, я твой извращенец, и все мои помыслы направлены только на тебя.
— Вот уж удивил, — улыбается Кира, и я выдыхаю. Убивать меня сейчас она не собирается.
— Ты такая красивая, — говорю я, незаметно приближаясь к ней.
— Это тебе не поможет, — отвечает Малышка, делая шаг от меня. — Верни мне эту злосчастную бумажку, и я тебя прощу, так и быть.
— Прости, Малышка, но она уже на полпути в ЗАГС, так что не получится, — не могу я сдержать счастливой улыбки. — Но, может, я смогу по-другому загладить свою вину? — облизываюсь, вспоминая, какая она сладкая на вкус.
— Ты врешь, — качает она головой, в то же время не забывая сделать от меня шаг назад. — Даже не мечтай об этом, — Кира тычет в меня своим тонким пальчиком и, прежде чем я успеваю сделать рывок и перехватить ее, со смехом уносится прочь из комнаты.
Бегу за ней и ловлю как раз у лестницы, но она снова вырывается, сделав выпад ко мне.
— Как ты можешь
— Тоже мне, святое нашел, — закатывает эта несносная свои глазки, пытаясь от меня сбежать.
— Да, после того, что ты ночью с ним делала, он не мог не обрести святость, — шиплю я на нее, продолжая подкрадываться к Малышке.
— Что я делала? — возмущается чуть громче Кира, но тут же закрывает рот ладошкой и оглядывается в сторону кухни.
Именно в этот момент я успеваю ее перехватить и зажать так, чтобы впиться поцелуем в ее губки.
Как же хочется проводить пинками незваных гостей и продолжить то, что мы начали.
Теперь, узнав, какой может быть моя девочка, когда отпускает себя, я только и думаю, как бы снова ее зажечь.
— Я так понимаю, вы помирились? — холодный тон Лебедева врывается в мое сознание, стирая мои мечты о продолжении.
— А вы сомневались? — вырывается у меня, прежде чем я отпускаю Киру и оглядываюсь на того, кого меньше всего сейчас хочу видеть.
— Если бы сомневался, то вас бы уже не расписали, — парирует Лебедев. — Ну что, милая, поздравляю со свадьбой. Хоть и такой скоропостижной.
От его слов у меня руки сжимаются в кулаки.
Блин, неужели Кира не простит, если я заеду ему в нос всего лишь разок?
— Вот как? — от тона Киры у меня встают волоски дыбом. Ничего хорошего он не сулит. — Значит, это, по-твоему, свадьба? Я что же, теперь и белого платья не заслуживаю? И торжества никакого? Так ты решил от меня избавиться?
К моему удивлению, голос Малышки дрожит, и я с опаской на нее оглядываюсь. Глаза Малышки наполнились слезами.
— У тебя будет все, что ты захочешь, — тараторю я, наклоняясь к ней.
— А ты не встревай, — перебивает она меня, не сводя взгляда со своего деда.
Смотрю через плечо на старика, который, как и я, в шоке от выходки Киры.
— Я так скучала, волновалась, а ты меня даже не продал, так… безвозмездно подарил, — продолжает она его обвинять. — Что, такая внучка уже не нужна?
Лебедев делает несколько шагов к Кире, но останавливается.
— Что ты такое говоришь? — его голос тоже немного прерывается, от волнения. Видно, что и ему нелегко. Делаю шаг назад, вставая у Малышки за спиной.
— Разве у меня есть кто-то ближе тебя? Ты моя внучка, и никакой твой брак этого не изменит, — наконец собравшись, говорит генерал. — Свадьбу мы, конечно же, устроим, как только обоснуемся где-нибудь и решим, что делать дальше, — напоминает он о нашем положении. — И что значит отдал бесплатно? Он еще тысячи раз за тебя расплачиваться будет, — мужчина окидывает меня насмешливым взглядом, потом подмигивает Кире: — Надеюсь, ты его так легко не простишь?
— Даже не сомневайся, — Кира бросается к Лебедеву обниматься, а я сжимаю ладони в кулаки. Вот же прохиндей. Скинул внимание с себя на меня.