Малышка со шрамами
Шрифт:
Закрыв за собой дверь, я вжалась лбом в прохладное дерево и заскулила, закрывая рот ладонью.
Скатившись по стене и подобрав под себя ноги, я собрала последние силы, чтобы не зарыдать в голос, пряча стон в смятой ткани юбки.
Ненавижу! Как же я ненавижу тебя Алекс!
Но себя я ненавидела больше. За любовь, за прощение, за ту злость, которая сейчас бурлила внутри, сминающей под собой лавой, укрывающей пеплом все, что у меня было. Я такая жалкая! Просто глупая девчонка придумавшая себе неизвестно что! Кому ты нужна, Анна! Кому ты нужна!...
–
– Спасибо, Юст. Все нормально. – Я улыбнулась пареньку, который неуверенно сутулил плечи с небольшим чайным подносом в руках. – Поставь там. – Я впустила его, отступая назад, проглатывая вновь подступающие слезы.
– Леди Анна. – Неожиданно настойчиво позвал он. – Вы не должны плакать.
– Я не плачу, Юст. С чего ты взял?
– Если по правде у вас глаза красные и губы дрожат, а еще щеки мокрые и розовые. Вы точно плакали.
Слова юнца вызвали улыбку, но, даже не смотря на искренность, я с трудом смогла улыбнуться, не всхлипнув.
– Я приготовлю вам завтра булочки с помадкой, как вы любите и жареные помидоры. Только не плачьте, леди Анна. Я за вас волнуюсь.
– Я постараюсь. – Тихо созналась я в своем преступлении.
Мальчишка кивнул и даже направился к выходу, но поравнявшись со мной, резко развернулся и обнял.
– Я бы вам булочками всю крепость заполнил, если бы мог.
– Я верю. – Глухо вздохнув, я прижала голову Юста, который, словно совсем еще ребенок, по-детски сильно обхватил меня долговязыми худыми руками. – Скажи Клавдии, чтобы не переживала. Я завтра все ей расскажу.
– Вон. – Лорд возник из неоткуда, вырастая в темном проеме как скала и бросив на обнимающего меня Юста не добрый взгляд, скрипнул зубами.
Мальчишку уговаривать дважды не пришлось, и сочувственно на меня скосившись, он, поспешно перебирая ноги, бросился прочь, плотно закрывая за собой дверь. И вот так быстро умирают мужские обещания. Хотя поварёнок не обещал меня защищать от лорда, который гневно дышал за спиной, а лишь булочки, но я все равно почувствовала укол разочарования.
Тишина в комнате становилась осязаемой, но усталость, что танцевала у меня на плечах пламенный танец, поубавила воинственного настроя и я, шагнув к столу, спросила:
– Чаю, мой лорд?
Лучше бы молчала.
Заварник полетел в стену и громким, глубоким хрустом разлетелся на части, оставляя влажное пятно на стене, от которого поднимался белый душистый пар. Жаль, хороший был чай. Успокоительный.
– Что. Ты. Творишь? – По словам прошипел он, подбираясь так близко, что я едва не вскрикнула под давлением его рук, которые быстро и ловко придавили меня к столу. – Замуж захотела? Отвечай!
– Может и захотела! – Вывернуться удалось не сразу, да и путей для побега было немного и пришлось сесть на стол, что стало ошибкой уже спустя секунду, когда схватив меня за волосы, лорд что было злости впился мне в губы. – Ты… все равно… не позовёшь…. – Шептала
– Твое мнение мне для этого не нужно. – Прошипел он пробираясь пальцами к завязкам под грудью. – Ты моя, Анна. И если думаешь, что твоя выходка это изменит, ты заблуждаешься.
– Отпусти! – Непослушное, покорное лишь для Алекса тело упрямо не хотело сопротивляться натиску, проламываясь под его атакой, заполняя грудь теплом, а промежность влагой. – Отпусти меня, Алекс.
– Даже не подумаю.
В мужчине играл какой-то дикий азарт, словно он язвительно доказывал мне, что мой выбор лишь детская выходка, и стоит лишь немного надавить, как я сдамся в руки того, кого невыносимо хочу. И, о боги, это было невероятно сложно!
Вновь разворачивая меня к себе спиной, он надавил на поясницу, заставляя грудью улечься стол, коленом раздвинул ноги и задрал юбку, забрасывая ее на спину, как бордельной девке.
– Кого ты пытаешь обмануть? – Насмехаясь шептал он, навалившись сверху. – Не меня, малышка моя. Только не меня.
Жадные пальцы нагло сдвинули белье и без спроса проникли внутрь, пользуясь смазкой, которой было достаточно уже не только для них. Пошло, грязно, со шлепками он загонял их в меня, кусая за шею, словно дикое животное, наслаждаясь хлюпами и довольно рыча каждый раз, когда я со стоном опускала лицо, прижимаясь лбом к столешнице.
– Видишь? – Он убрал пальцы, и я разочарованно ахнула, ощущая пустоту, которая сейчас была совершенно лишней. – Ты влажная и податливая, стоило только мне уложить тебя в удобную позу. – Его пальцы, блестящие от моих соков появились перед лицом, и я неосознанно сжала бедра.
– Думаешь, с Леоном будет так же? Или ты уже проверила?
Щеки обожгло так, словно по ним одновременно со шлепком приложились две ладони. Я начала выкручиваться, но лорд шустро поймал мои руки, выкручивая их за спиной.
– Ты меня с ума сводишь своими выкрутасами. Что, так сильно гордость уела побыть любовницей? Или меня тебе мало? А, Анна?
Он шипел от злости, но в ней просачивалась такая нескрываемая тоска от бессилия, что я перестала вырываться, чувствуя как всхлипы вновь подбираться к горлу.
Это бесконечный бег по кругу. Люблю и ненавижу, схожу с ума и готова убить, зная, что мои чувства взаимны. Мы как два барана на мосту пытаемся доказать друг другу одно и тоже, не находя слов объяснить. Это борьба не прекращается, и я похоже скоро упаду с того моста, уступая дорогу его упрямству и глухоте.
Зашумев тканью, лорд приставил горячий и твердый член к моему мокрому лону, от которого сбежало несколько капель вниз по внутренней части бедер. Он растер их головкой, неглубоко проникая внутрь, словно дразнил.
– Ты моя. Запомни это девочка. – Толчок и он вошел одним резким движением и непривыкшие мышцы болезненно растянулись, вырывая не то стон, не то хрип. – Завтра же отдашь ему кольцо и откажешься от свадьбы. Можешь даже истерику закатить. – Он стянул с моего пальца помолвочное колечко и положил прямо передо мной.