Малышка, пойдем со мной...

Коул Мартина

Джоани старалась понять, о чем говорит девочка.

— А почему ты никому не говорила об этом?

Бетани опустила глаза и грустно произнесла:

— Я была слишком запугана.

— Запугана? Кто же тебя напугал?

Бетани расплакалась.

— Пиппи… Он посадил меня с Кирой в машину, когда я догнала ее. Он сказал, что покажет нам, где играют дети. Но я знала, что дело не в этом, потому что…

Она стала задыхаться, не в состоянии говорить дальше.

Голова Джоани пошла кругом от того,

что ей пришлось услышать.

— Потому что ты и раньше сталкивалась с ним, ты это пытаешься сказать?

Бетани молча кивнула.

Джоани овладело желание убить Пиппи.

— Куда же он увез Киру, дорогая?

— Не знаю, Джоани, он высадил меня на Мортлейк-Роуд. — Рыдающая Бетани закрыла лицо руками. — Я нравлюсь этому человеку, понимаете? Он дарит мне красивые вещи.

— О Боже, Бетани! Что же у нас происходит?

Бетани расценила ее слова как доказательство своей вины. Отодвинувшись от Джоани, она уткнулась в подушку Киры с изображением Барби.

Джоани силой притянула ее к себе.

— Прости, Джоани, я не думала, что они обидят ее. Я рассказала им, что у меня есть симпатичная подружка. Пиппи время от времени устраивает вечеринки. Я тоже в них участвую. Он спросил, не могла ли я пригласить кого-нибудь. Они переодевают нас в другую одежду, дают покурить и выпить. А еще они угощают нас таблетками, от которых хочется без конца смеяться…

— Бедные дети, — прошептала Джоани.

Бетани пыталась оправдать себя.

— Мне это даже нравилось. Они хорошо относятся к нам, а обижают лишь тогда, когда пытаешься остановить их… Она протяжно всхлипнула.

Джоани была не в состоянии переварить все это. Прежде всего ее интересовало, что, в конце концов, произошло с Кирой.

— А у тебя, милая, есть какие-нибудь мысли на тот счет, куда подевалась Кира? Где она сейчас?

Бетани помотала головой.

— После этого дня я больше не видела ее. А когда я спросила у Пиппи, он ударил меня и сказал, что убьет меня, если я развяжу язык.

— Имеют ли к этому отношение Томми и его отец?

Джоани нужно было знать ответ.

Бетани плакала все громче. Ее лицо распухло от слез. Джоани понимала, что рассказанное ею — всего лишь вершина айсберга. Девочка так долго носила в себе негативную информацию, что она сломила ее.

— Джоани, я не хочу больше говорить об этом!

— Ты должна ответить мне, дорогая. Я хочу знать, что случилось с моим ребенком.

Она старалась, чтобы в ее голосе не сквозил ужас. В противном случае Бетани может испугаться еще больше. Сама мысль о том, что девочке пришлось участвовать во всем этом, способна свести с ума. Бедняжка, она подвергалась сексуальным домогательствам, а ее собственная мать даже не попыталась узнать, что угнетает ее.

Джоани вспомнила кровь и синяки на бедрах девочки. Жизненный опыт подсказывал

ей, как они там оказались.

Она нежно обняла Бетани. Она понимала, что Бетани теперь останется на ее попечении, частично займет место Киры. В конце концов она тоже виновата в том, что приключилось с ней. Она сама должна была догадаться, что происходит. И поменьше трындеть о своей работе — дети ведь не умеют делать различия между «плохо» и «хорошо».

— Кира… Кира говорила мне о том, что Жанетта фотографировала ее. Я отнесла пленку в мастерскую и отдала Морису. Он иногда выполняет заказы Пиппи. Я… Я украла пленку вместе с кольцом и деньгами.

Джоани кивнула, хотя и знала о пропаже кольца. В конце концов она разберется в этом. На данный момент надо разговорить Бетани, вытянуть все из нее. Она будет задавать наводящие вопросы. Но пока она не будет засыпать ими Бетани. А еще она рассчитывала на помощь Джон-Джона. Только с ним она сможет определить, какова судьба ее дочери.

— А кто познакомил тебя с Пиппи?

— Лорна. Она сказала, что умные девочки зарабатывают деньги легким способом и не ходят в школу.

Джоани печально улыбнулась.

— А Лорна знала Томми и его отца?

Бетани не ответила.

— Можно мне выпить воды, Джоани? — попросила она.

Джоани кивнула.

— Подожди меня, я принесу тебе.

В кухне она оперлась на стол, чувствуя, как в груди колотится сердце.

Она теперь понимала, что произошло с ее дочерью, но не была уверена в том, что справится с открывшейся ей истиной.

Открыв кран, она подставила руки под теплую струю, чтобы ослабить подступающую к горлу тошноту. Ее ангелочек, ее Кира, пошла, как агнец на бойню. Это — самое худшее из того, что могло произойти.

Кира не понимала, что происходит, ее окружали улыбающиеся лица, она слышала заманчивые обещания. «Малышка, пойдем со мной…» — вот так это начинается. Ей и в голову бы не пришло, что кто-то может обидеть ее.

Джоани включила холодную воду, наполнила стакан и вернулась в спальню. Бетани по-прежнему лежала на кровати. Она поставила стакан на тумбочку, села рядом с ней и стала нежно поглаживать плечо девочки.

Бетани порывисто схватила ее за руку.

— Прости меня, Джоани. Обещай, что не будешь винить меня в этом.

— Я никогда не буду винить тебя, дорогая, ведь ты — всего-навсего маленькая девочка. Но мне надо решить, что делать, а для этого тебе придется рассказать все до конца.

— А вы не вызовите полицию?

Джоани не ответила. Все зависит о того, что она узнает. Возможно, она сама отомстит обидчикам. Ее ненависть к Томми вернулась. Ребенок ничего не сказал о нем, а это означает лишь одно.

Нашептывая девочке слова утешения, Джоани представляла себе Малыша Томми в гробу. Его и его отца.