Малышка из трущоб
Шрифт:
Стол накрыли во дворе. Илья, зевая, настраивал аппаратуру. Слава глядел в бумаги и отдавал последние распоряжения. Нина расставляла посуду, а участницы уже потихоньку собирались: красиво одетые, с идеальным макияжем, причёсками.
Я подумала, что они, конечно, «принцессы», но во время волейбола тушь потечёт у всех одинокого.
Прошла мимо нефтяника, даже не взглянув, и села с краю. То есть подальше от него. Сложилось впечатление, что я его избегаю. Подсознательно. Непроизвольно. Почему? Опасаюсь последствий общения
А он смотрит, подозрительно щурясь, в напряжении сжимая челюсти. Что-то обдумывает. Ну, пусть думает. Главное, чтобы на мне это не отразилось.
Уткнулась в тарелку и поняла, что аппетита вообще нет. Точнее мы бессовестно наелись с нефтяником в отеле.
— Давайте, лица повеселее, — командует Слава, обходя стол. — Артём, разговаривай с девочками, спрашивай, интересуйся.
— Может, положить тебе запеканку? — непринуждённо обратилась Лена, заняв место рядом с бывшим мужем. Какая ирония.
Теперь я иначе интерпретирую поведение блондинки, теперь понятны её мотивы.
— Я не голоден, — машинально отмахнулся мужчина, явно задумавшись. Слава наблюдавший за нами с веранды, укоризненно шикнул.
— Как провели вчерашний день, что нового? Как вам отдыхается? — любезно спросил он, для вида потянувшись за свежей клубникой. Девочки наперебой принялись рассказывать, включив всё своё обаяние.
Я мастерила на тарелке скульптуру из ягод, винограда и листиков вишни. Из веточек получились отличные ручки, а ломтики яблок можно использовать как юбочку. Для бюста отлично пошёл виноград, надо сделать для него чашечки…
Усмехнулась своим мыслям, глядя на «произведение искусства» и потянулась за орехами, чтобы сделать каменистый берег для моей сеньоры.
Миска странным образом переместилась по столу. Подняла голову и столкнулась с голубыми глазами нефтяника: мужчина непринуждённо закинул пару орехов в рот и захрустел.
Подавила улыбку, размышляя, как быть. Это ведь провокация? Я должна или заговорить или попытаться забрать миску.
— А как ты отдохнул? Уже смотрел местные достопримечательности? — обратилась Снежана, наматывая каштановый локон на палец. Мы с Прадовым вели молчаливую борьбу. Он как бы говорил: «Ну? Сможешь? Или будешь и дальше меня игнорировать?»
А я такая молчу: «Я слишком занята скульптурой, чтобы вас игнорировать», что-то вроде того.
— Я умру от любопытства, понимаешь? — нефтяник сдался первым, полностью игнорируя вопрос участницы.
Если он продолжит так себя вести, то проблемы возникнут у всех, и он это знает. Хочет, чтобы я играла на его условиях; то есть общалась и не избегала.
— Это Сьюзи. Она готовится стать «мисс Африка» сто лет до нашей эры. Отдайте, пожалуйста, орехи, — говорю вполне серьёзно и смотрю так же, без тени веселья.
Прадов мужественно не смеётся, но слышится, вполне себе, ржач сценариста
— Разве ей уже исполнилось восемнадцать? — мужчина включается в игру.
Ну, зачем? Нас же снимают! Ну, сиди и кокетничай с участницами, я ведь даже вопросов не задаю, вообще уже с газоном слилась, почти незаметная, разве, что не зелёная.
— В прошлом году, — пафосно отвечаю и забираю орехи.
— Кажется… эм-м… — мужчина поджал губы, чтобы не рассмеяться. — Кажется, у неё укатился глаз.
Смотрю на тарелку и возвращаю черничку на место.
— Это нос, — ровно отвечаю и начинаю выкладывать берег.
— Что ты спрашивала? — Прадов невозмутимо поворачивается к Снежане, посмеиваясь.
М-да…
Весь оставшийся завтрак прошёл примерно так же. Прадов отвлекался на меня, хоть и старался этого не делать. Мне пришлось съесть Сьюзи, сложить руки на столе и замереть. Но даже это не особо помогло. Нефтяник поинтересовался, о чём я так задумалась, что перестала дышать. Может, это моё очередное изобретение.
После съёмок, девушки отправились собираться на пляж, как и съёмочная группа, чтобы всё установить и подготовить, а нас вызвал Слава в свой «кабинет».
— Артём, что ты творишь? — вскипел режиссёр: прошёл в комнату и открыл бар. Алкоголь с утра не то, что ему сейчас нужно, мне так кажется. Нефтянику тоже. Он молча подошёл и забрал стакан, вернув его и бутылку виски на место. Слава вздохнул и сел в кресло. — Вы срываете съёмки. Это ведь твои же деньги…
— Ещё Простакова, — любезно напомнил нефтяник, глядя на меня, словно я Простаков.
Оо! Не знала, что сценарист тоже в этом деле.
— Фигня, вырежем, — в дверях появился Алексей собственной персоны, чмокнул меня в щеку и пожал Артёму руку. — Необязательно снимать завтраки каждую неделю, Артём и так скачет как клоун, выполняя наши задания. Кстати «фанты» он утвердил.
Я перевела удивлённый взгляд на нефтяника: «Что ты утвердил?», а вслух ни слова.
Мужчина скривился и потёр переносицу.
— Это не худшая идея, — оправдываясь, произнёс он. — Были варианты «бутылочка» и «семь минут в темноте». Я выбрал менее безобидное, тем более, водящим буду только я.
— Но волейбол придётся отыграть нормально, — вмешался сценарист. — Девушки уже начинают подозревать, что тебе проект не очень-то и нужен. Может подняться «бунт», тогда точно всё сорвётся. Постарайтесь не привлекать внимание.
«Я и не планировала», — подумала, но промолчала.
— Можно, я пойду? — обратилась к Алексею, глядя на Прадова. — Чтобы не привлекать внимание, — съязвила, не сдержав улыбки.
Артём проводил меня спокойным, задумчивым взглядом и обратился к сценаристу, но я уже захлопнула дверь, услышав только начало фразы: «Алиса будет…»