Малышка из трущоб
Шрифт:
— О, ничего себе! Я тоже там училась. Только в высшей школе телевиденья, — хвастается помощница. Не без гордости. Может, и я так буду, когда закончу.
Нина вспоминает студенческие годы, Олег быстро подключается, в итоге, я половину дороги слушаю о вечеринках, попойках и как круто было сидеть в каком-нибудь дворе, пить пиво и слушать песни под гитару.
Мне эти истории кажутся настолько нереальными, далёкими, что я с трудом удерживаю внимание.
Оставшейся путь,
Я бы хотела его описать. Только нет подходящих слов, достойных, настолько чутких, чтобы передать необыкновенную и сложную красоту улиц в венецианском стиле. Скажу, что все дома разные, нет двух одинаковых. Они неровной формы, разной высоты, много построек из известняка. Но первое, что бросилось в глаза, хоть мы и проезжали по окраине, около каждого дома стоят большие растения в огромных кадках. Вот так прямо на улице, как обычные комнатные цветы. Нина сказала, что в Греции везде так. В каждом дворике. Греки любят свои улочки и стремятся поддержать красоту.
Я достала альбом и сделала пару зарисовок, уж очень была впечатлена, хотя назвать город просто красивым — нельзя. Он не красивый. Он другой. Необычный.
— Ты ещё и рисуешь, — с какой-то задумчивой нежностью произнёс Олег.
— Немного, — убрала альбом обратно в сумку и достала книгу.
Ждать действительно пришлось. Пока Нина с Олегом занимались организацией, девчонки разбрелись кто куда. Я вышла к бухте. Просто не могла удержаться. Море даёт ощущение свободы и счастья. Хочется раскинуть руки, закрыть глаза и закричать. От души.
А потом открыть, и понять, что всё было неправдой. На самом деле, ты самый счастливый человек на земле. Любящая заботливая семья, работа мечты, любимое хобби и собака рядом.
Вечерами вы собираетесь за накрытым столом. Смех, радость, делитесь новостями. Всю неделю планируете, куда отправитесь на выходные, а потом внезапно решаете остаться дома и смотреть фильмы, поедая мороженное…
— Не ожидал вас здесь встретить, — раздаётся бархатистых голос за спиной. Если не поворачиваться, мне нравится этот незнакомец.
— Странно… — шепчу, не отрывая взгляда от моря. — Ведь вы сами вручили мне сердце, где мне ещё быть?
Слышится смешок и шелест песка под осторожными шагами.
— Вы прекрасно меня поняли, — Прадов встаёт в двух шагах от меня.
— Мы ждали вас только вечером, — замечаю я.
Зачем он пришел? Сюда к морю, к берегам которого стекаются одинокие сердца. Нет, семейных тоже тянет, но тянет с семьёй. Они не стоят молча, не думают, они купаются и веселятся. А одиночки ищут уют и тишину.
— Приехал лично проконтролировать. А затем решил убедиться, что агентство не обмануло и бухта
— Здесь тихо, — с наслаждением вдыхаю и на секунду прикрываю глаза. — Мне пора. Рада, что вы не умерли от перенапряжения.
— Я последовал вашему совету, — говорит мужчина, пристально глядя на меня.
О, бог ты мой! Без строгого костюма, он ещё красивее. Кремовая рубашка с коротким рукавом, подходит к волосам, а джинсовые длинные шорты, молодят нашего принца.
— Не хочу знать подробности, — вежливо улыбаюсь и, быстро махнув на прощание, возвращаюсь к автобусу.
Нас провожают во двор, мы восторженно охаем на камеру: признаться, есть от чего охать. Большой бассейн, ухоженный газон, шезлонги и чудесная двухэтажная вилла с раздвижными стеклянными дверями.
Семь комнат сложно поделить на одиннадцать человек, даже если в каждой по две кровати.
— Пусть недотёпа отдельно живёт, всё равно долго не продержится, — любезно решает Лена. Я искренне ей благодарна.
— Чего ты скалишься? — кривится Настя, затаскивая чемодан.
— Ничего. Давай помогу?
— Отвали. Я сама, — огрызается фигуристка и со злости пинает свой багаж.
Пожимаю плечами, закидываю спортивную сумку на плечо и поднимаюсь на второй этаж.
Выбираю комнату с видом на море и небольшим балконом. Компенсация моральной обиды, ничего личного.
Толком не успеваем разложить вещи, как нас уже отправляют в город: купить обновки, а вечером у нас чаепитие с принцем. Организаторы придумали какое-то развлечение.
Получаю свои первые суточные: принимаю валерьянку, чтобы сердце от радости не выскочило, сумма впечатляет, и сразу убираю в конверт. Быстренько бегу в душ, стираю платье в раковине и вешаю на балкон, прямо на перила. Надеваю шорты, майку, беру с собой ноутбук и иду в город.
Девчонки весёлой компанией отправляются на рынок, да по магазинам, а я нахожу укромное место и сажусь за русский язык, чтобы сдать вступительные экзамены. Потом любопытство берёт вверх, и я просто гуляю по улочкам Ираклиона, разглядывая прилавки: платки, бусы да браслеты.
Возвращаюсь раньше всех и сажусь заниматься дальше, пока Нина не зовёт выпить по чашке чаю.
Уже ближе к вечеру, начинается суета. Алексей снова строг и неумолим.
Нам раздают записки с заданием. У каждой своё, я так поняла.
Моё гласит:
«В девять вечера подняться и рассказать, что о тебе никто не знает», — здорово, думаю и убираю бумажку в задний карман. Интересно, что у других.
— Так, здесь накроем стол, — командует Слава, важно расхаживая в гостиной на первом этаже.