Малыш
Шрифт:
Правда, времени у Грипа было хоть отбавляй. «Вулкану» предстояло провести, по крайней мере, два месяца в порту приписки. Предстоял серьезный ремонт: замена двигателя, котлов и т. п. Похоже, что во время последнего плавания глаза Грипа излучали слишком сильный жар, поскольку обшивка корабля в нескольких местах была повреждена.
Два месяца — вполне достаточный срок для созревания, тем более что произнести-то нужно было одно-единственное слово.
— Мадемуазель Сисси еще не вышла замуж? — спросил он у Кэт прямо с порога конторы.
— Пока
Понятно, что, поскольку «Вулкан» был не на плаву, кочегару там делать было нечего. Поэтому неудивительно, что он часто — вернее, постоянно — находился в магазине «Для тощих кошельков». Даже если бы он там жил, и то не смог бы проводить в нем больше времени. Так вот, за все это время дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
Ремонт «Вулкана» был закончен в установленный срок, и через неделю намечалось отплытие. А несчастный простофиля Грип так и ходил, словно набрав в рот воды, — во всяком случае, в том, что касалось ожидаемых от него слов.
Но в первую неделю декабря случилось неожиданное событие.
В ответ на последний запрос, отправленный мистером О'Брайеном в Австралию, пришло письмо, в котором говорилось, что мистер и миссис Мартин Маккарти, Мердок с женой и дочерью, Сим и Пат, присоединившиеся к ним позже, сели на судно, отплывшее из Мельбурна в Ирландию. Фортуна им вновь не улыбнулась, и они возвращались на родину такими же нищими, какими ее и покинули. Отплыли они на судне, перевозящем эмигрантов, паруснике «Квинслэнд», а значит, путешествие будет долгим и трудным: в Куинстаун они прибудут не раньше, чем через три месяца.
Как же опечалило Малыша это известие! Бедные Маккарти, они все так же без работы, без средств к существованию!… Но зато он наконец-то увидит всю семью приемных родителей… Он им обязательно поможет… Ах! Ну почему он не вдесятеро богаче, он бы сумел тогда сделать для них в десять раз больше!
Попросив мистера О'Брайена отдать ему письмо, Малыш спрятал его в свой письменный стол и — удивительное дело — больше не вспоминал о нем. Казалось даже, что после получения письма он старательно избегал всяких разговоров о бывшей ферме Кервен.
Эта новость как бы рикошетом ударила по Грипу. Кто бы мог подумать? О, человеческое сердце, ты никогда не меняешься, даже если стучишь в груди первого кочегара! Скоро вернутся Маккарти, а там есть два брата, Пат и Сим, похоже, отличные парни, а Малыш их так любит… они ведь ему как братья… а вдруг он решит выдать замуж за одного из них ту, которую считает своей сестрой?… Короче говоря, Грип приревновал, довел себя до белого каления и окончательно решил подвести под всем этим черту, когда однажды утром, девятого декабря, Малыш отвел его в сторонку и сказал:
— Зайди ко мне в кабинет, Грип… Нам нужно поговорить.
Грип страшно побледнел — быть может, он почувствовал, что сейчас произойдет что-то важное? — и пошел следом за Малышом.
Как только они уселись друг против
— У меня на примете есть одно крупное дело, и мне понадобятся твои деньги.
— Наконец-то, — ответил Грип, — долго же ты раздумывал! Сколько тебе нужно?…
— Все, что у тебя лежит в сберегательной кассе.
— Бери столько, сколько нужно.
— Вот твоя книжка… Поставь свою подпись, чтобы я уже сегодня мог получить деньги…
Грип открыл книжку и расписался.
— Что касается процентов, — продолжал Малыш, — то о них поговорим позже…
— Да это не важно…
— Дело в том, что, начиная с сегодняшнего дня, ты становишься членом торгового дома «Литтл Бой энд К°».
— В качестве кого?…
— Я же сказал, в качестве компаньона.
— А как же… мое судно?…
— Ты уволишься.
— Но… моя работа?…
— Ты ее бросишь.
— Почему же я должен ее бросать?…
— Потому что ты женишься на Сисси.
— Я женюсь… я… на… мисс Сисси? — лепетал Грип, плохо соображая, что, собственно, происходит.
— Да… так она хочет.
— А!… Так она… ну, да…
— Да. И поскольку и ты этого хочешь…
— Я?… Я хочу?…
Грип вообще уже не понимал, что говорит, и не воспринимал ни слова из того, что говорил ему Малыш. Он вдруг схватил свою шляпу, водрузил ее на голову, тут же снял, положил на стул, молча постоял и наконец плюхнулся на нее, даже не заметив.
— Придется, — обрадовал его Малыш, — покупать тебе на свадьбу новую.
Конечно, другую шляпу Грип купил, но, ей-богу, он так и не понял, как же все «это» произошло. Недели три он пребывал в состоянии легкого помешательства, из которого его не могла вывести даже Сисси. Ну да ничего! Пройдет… после свадьбы.
Достоверно известно лишь то, что в одно прекрасное утро в канун Рождества, а именно двадцать четвертого декабря, Грип надел черный костюм, как будто собирался на похороны, а Сисси — белое платье, словно собиралась на бал. И хотя была пятница, мистер О'Брайен, Малыш, Боб и Кэт нарядились по-праздничному. Затем к дверям «Для тощих кошельков» подкатили две коляски, чтобы отвезти всех в греко-католическую часовню на Бэдфорд-стрит. И когда спустя полчаса Грип и Сисси вышли оттуда, они оказались, как ни странно, уже мужем и женой!
За исключением этого, ничего не изменилось в компании «Литтл Бой энд К°». Вернувшись, все веселые компаньоны тут же дружно взялись за работу. Не мог же столь солидный торговый дом закрыть магазин перед носом толпы покупателей, да еще накануне Рождества!
Глава XIV
ВОЛНЫ С ТРЕХ СТОРОН
Пятнадцатого марта — примерно три месяца спустя после женитьбы Грипа — шхуна «Дорис» покинула порт Лондондерри и, подгоняемая легким северо-западным ветерком, вышла в открытое море.