Малыш
Шрифт:
Бабушкино кресло стояло, как всегда, у очага, в котором Малыш с помощью торфа и дров поддерживал жаркое пламя. Время от времени он вставал и шел посмотреть, не проснулась ли его крестница, следил за каждым ее движением, готовый в любую минуту дать девочке немного теплого молока или легонько покачать колыбельку.
Бабушка, не находившая себе места от беспокойства, прислушивалась к малейшему шуму, раздававшемуся снаружи, будь то потрескивание снега, уплотнявшегося под собственной тяжестью на соломенной крыше, или жалобные стоны половиц на морозе.
— Ты ничего не слышишь,
— Нет, бабушка!
И, поцарапав стекла, покрытые инеем, наш герой пытался хоть что-то рассмотреть на белоснежном дворе.
В половине первого малышка вскрикнула. Малыш подошел к крестнице, но поскольку она даже не открыла глазенки, то он лишь слегка качнул колыбель, после чего девочка снова заснула.
Малыш уже собирался вернуться к старушке, которую не хотел оставлять одну, как вдруг какой-то шум снаружи привлек его внимание. Он прислушался. Какие-то странные звуки доносились, как ему показалось, из хлева, примыкавшего к комнате Мердока. Будто кто-то скребся у входа… Но поскольку оба помещения разделялись капитальной стеной, то он не придал особого значения шуму. Может быть, то были крысы, копошившиеся в соломенной подстилке? Окно же закрыто, так что опасаться нечего…
Открыв дверь, Малыш поспешил вернуться в зал.
— А Дженни? — спросила бабушка. — Как она?
— Заснула…
— Так посиди со мной, дорогой…
— Да, бабушка.
Склонившись к пылающему очагу, они вновь заговорили о Мартине и Мердоке, затем о Мартине, Китти и Симе, отправившихся на их поиски.
Лишь бы ни с кем не приключилось несчастья! Эти снежные бури чреваты иногда такими ужасными катастрофами! А впрочем, смелые энергичные люди всегда найдут выход из любой ситуации. Как только они вернутся, их встретят жарко пылающий очаг и горячий грог на столе… Малышу будет достаточно подбросить вязанку хвороста в огонь…
Прошло уже два часа, как ушли Мартина и остальные, и пока ничто не предвещало их возвращения.
— Быть может, мне стоит дойти до ворот, бабушка? — предложил Малыш. — Оттуда я выйду на дорогу, чтобы дальше видеть.
— Нет… Нет!… Нельзя, чтобы дом пустовал, — ответила бабушка, — а так оно и будет, поскольку я не могу его охранять!
Они вернулись к прерванной беседе. Однако вскоре — что уже случалось иногда — сломленная усталостью и тревогой, старушка задремала.
Как обычно, Малыш подложил ей под голову подушку, стараясь действовать совершенно бесшумно, и устроился у окна.
Освободив ото льда одно из стекол, он принялся смотреть во все глаза.
Снаружи все было белым-бело, тишина стояла как за кладбищенской оградой.
Поскольку бабушка спала, а Дженни находилась в соседней комнате, мальчик решил, что ничто не мешает ему дойти до дороги. Это любопытство, и даже не любопытство, а скорее желание посмотреть, не идет ли кто-нибудь на ферму, было вполне простительно.
Малыш тихонько отворил дверь и осторожно прикрыл ее за собой. Проваливаясь по колено в снег, он добрался до ограды.
На дороге, белоснежной, насколько хватало глаз, — никого. Никакого шума шагов с западной стороны. Следовательно, поблизости
Малыш дошел до середины проезжей части.
Вдруг снова какой-то шорох привлек его внимание, но не на дороге, а во дворе, справа от построек, со стороны хлева. На этот раз он как будто различил приглушенный вой.
Малыш замер, прислушиваясь. Сердце его бешено колотилось. Тем не менее он решительно направился к стене хлева и, повернув за угол, стал, крадучись, продвигаться вперед.
Шум по-прежнему доносился изнутри, со стороны угла, где находилась комната Мердока и Китти.
В предчувствии какого-то несчастья Малыш ползком пробирался вдоль стены.
Едва он завернул за угол, как у него вырвался крик удивление.
В этом месте слой соломы был разворошен. В известковом растворе, разрушенном временем, зияла довольно широкая дыра, ведущая в комнату, где спала Дженни.
Кто проделал эту дыру?… Человек?… Зверь?…
Не колеблясь, Малыш нырнул в дыру и очутился в комнате…
В тот же миг какая-то серая тень метнулась ему навстречу. Огромный зверь сбил его с ног…
Волк!
Один из тех крупных хищников с вытянутой клиновидной мордой, что рыщут стаями по ирландским просторам в эти нескончаемые зимы…
Серый разбойник прогрыз стену и пробрался внутрь дома, он схватил зубами колыбель Дженни; веревки, удерживающие ее, оборвались, и он бросился наружу, волоча люльку за собой по снегу.
Малышка зашлась криком…
Не раздумывая, Малыш выхватил нож и бросился за волком, зовя на помощь отчаянным голосом. Но кто мог бы его услышать, кто мог бы прийти на помощь? А если дикий зверь бросится на него?… Думал ли мальчик об этом?… Подозревал ли, что рискует жизнью?… Нет! Он видел лишь, что малютку уносит огромный зверь…
Волк мчался быстро, поскольку колыбель, которую он тащил за веревку, почти ничего не весила. Малышу пришлось пробежать сотню шагов, прежде чем он настиг зверя. Обогнув угол фермы, хищник выскочил на дорогу и бросился в сторону Трали, когда Малыш догнал его наконец.
Волк остановился и, выпустив колыбель, бросился на мальчугана.
Не сходя с места, вытянув руку с ножом, тот ждал его, и в тот момент, когда зверь прыгнул, целясь в горло, Малыш вонзил нож в серый колючий бок. Однако волк успел укусить его за руку, и этот укус был столь болезненным, что мальчуган рухнул на снег.
К великому счастью, прежде чем Малыш потерял сознание, издалека донесся яростный лай…
Это был Бёк. Примчавшись к месту сражения, отважный пес бросился на волка и обратил его в бегство.