Шрифт:
Глава 1. Исполнение мечт
Россия, Пятигорск, 15 июля 2100 года, середина дня.
В онлайн-кинотеатре, одного из санаториев Пятигорска начинается показ первого в мире голографического фильма Малыш (lе petit) или история о том, как Лермонтов потерял друга, но обрел любовь.
На экране возникают прописные буквы, будто бы кто-то пишет на листе бумаги, аналогично с тем, как это было сделано в научно-популярной телепрограмме «Очевидное-невероятное»:
«Очевидное-Невероятное»
О,
Готовят просвещенья дух,
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель..
А.С. Пушкин
и голос за кадром их также озвучивает.
Голос за кадром:
Танцует в Севилье Кармен
у стен, голубых от мела.
И жарки зрачки у Кармен,
а волосы Кармен белы.
Федерико Гарсиа Лорка
Фильм Lе petit киностудия Art kino.
Титр:
15 июля 1841 г. (по старому стилю).
На удивление солнечным, петербуржским утром, двое молодых людей ехали по Шпалерной на извозчике. (Пока зритель может только догадываться о том, кто эти двое).
– И все-таки, Михал Юрьич, мне непонятно как Вам, пусть и небольшой группой, удалось пробраться неузнанными так глубоко в тыл горцев…
– В двух словах не объяснить…
Вот я Вам вчера целый вечер про своего Малыша рассказывал, но Вы как-то проигнорировали…
А ведь все и завертелось вокруг его способностей филигранного искусства фехтования и рукопашного боя.
Мы увидели его в реальном бою и как-то сама собой пришла мысль спросить про то, что он думает о возможности похищения такой фигуры, как имам Шамиль, царя другого, отличного от нашего, мира.
– И как же он ответил?
– Поведал историю о человеке, обучившем его рукопашному бою и фехтованию. Будучи наставником боевых искусств в китайской армии, тот человек был выкраден японцами из клана, который много сотен лет занимался тем, что выращивал шпионов.
– Помилуйте, каким образом они, как Вы говорите
выращивали шпионов?
– Воровали еще в младенческом возрасте.
– Прямо сказки какие-то
японские! Зачем им младенцы?
– Так подготовка начиналась с люльки – ее били о стену. Ребенок поначалу плакал, но рано или позно упирался ручками и ножками о стенку люльки. Постепенно усложняя упражнения и испытания, получали настоящего воина-шпиона, способного запоминать в большом объеме тексты, чертежи, планы, бесшумно скакать по крышам, двигаясь так быстро, что люди сложили легенду про летающих и исчезающих средь бела дня лазутчиков в черном…
– Китаец то зачем им понадобился?
– Прознали про его способность путешествовать между мирами..
–
– Тем не менее он взялся за нашу подготовку и через две недели мы уже имели представление о том, как действовать незамеченными в чужой для нас земле..
Но сейчас мне не терпится узнать одну тайну, он обещал сегодня ее раскрыть и снять маску с лица.
– Очень интересно: какую тайну?
– Что такого можно сообщить Его Величеству, чтобы тот выйдя к нам – Генерал-адъютанту Граббе, Дорохову и мне, два часа ожидавшим окончания их с Малышом беседы, сказал мне:
"Вашу судьбу мсье Лермонтов я вручаю в руки этого человека".
И указал на Малыша…
Подъехав к месту назначения, извозчик сталкивается с водовозом, выезжающим со двора дома, где живет Лермонтов.
Извозчик, осаживает лошадь, ругается:
– У-уууу, вражина, пошто так быстро выезжаешь?
Водовоз, перегородивший путь ответил:
– К барыне внук с Кавказа вернулся, вот, еду за водой, им теперь ее родимую, втрое больше надобно будет.
Извочик:
– Зачем же столько воды – грязный что-ли шибко?
– Ты што не слыхал, весь Петербург только и говорит – маленький дьявол в черном, с кем они Шамиля изловили, девкой оказался.
– Зря значит гутарили, мол шпион англицкий, раз лицо скрывает.
Молодые люди, кинули монет извочику и с ловкостью акробатов, переместились ко входу одноэтажного, деревянного дома в девять окон по улице.
С порога звучал рояль в какой-то неслыханной манере шутовского веселья.
Из глубины зала доносились: смех, радостный лай собаки и совсем юный девический голос задорно напевавший песенку (в жанре, который изобретут через пару десятков лет). Озадаченные женским голосом, они решили подождать развития событий, затаившись за дверью и выглядывая из-за нее.
Глазам открылось презабавное зрелище: в центре зала, словно заправские актрисы варьете, одновременно поднимая ноги и взявшись за руки выплясывали Елизавета Алексеевна Арсеньева (бабушка Лермонтова) и ее и подруга Татьяна Тимофеевна Бороздина (варьете появится в России через 26 лет, а "Королева чардаша, Сильва" в 1915-ом), проказливую картину дополняла небольшая, высоко подпрыгивающая собака.
Из-за рояля виднелся источник чудного голоса оперетточной партии – белокурая головка с длинной косой толщиною в кулак, которая пела:
Красотки, красотки кабаре!
Вы созданы лишь для развлечения!
Изящны, беспечны красотки кабаре!
Для вас непонятны любви мучения!
Красотки, красотки, красотки кабаре
Умеют любить лишь на мгновение!
Программу можно изменить
И снова как вчера любить,
Не зная ни тревоги, ни мучения!
Все мы театралы, спешим чуть вечер в залы,