Мальвина
Шрифт:
О том, что светофор загорелся, молодой адвокат узнал по сигналам стоявших сзади машин. Он выругался и поехал дальше, в контору.
– Это не могло подождать до завтра? – спросил он шефа. – Обязательно сегодня? Прямо срочно сейчас?
Мужчина строго посмотрел на подшефного.
– Если я сказал срочно, значит это срочно. Да и в чём проблема? Тебе деньги не нужны?
– Зависит от того, насколько справедливое дело.
– А тебе не всё ли равно? – Артур Вячеславович сделал паузу. – Выдохни. Там реально клиент ни при чём. Его прессуют сильно, а адвокат вообще на следака работал. Вот
Директор адвокатской конторы несколько минут изучал Стаса, потом усмехнулся.
– А чего ты так горячишься? Неужели отвлек от чего-то важного? Неужели с бабы снял? Наконец-то, а то я уже хотел записать тебя в...
– Бумаги давай, – зашипел помощник адвоката.
Стас прекрасно знал, что Артур всего лишь его подкалывает, в основном для того, чтобы хоть как-то поддержать дружескую атмосферу в этом слишком деловом и немного мрачноватом офисе. Не он ли полгода назад возил его, совсем ещё зеленого студента, в сауну? Разумеется, с алкоголем и девочками.
Схватив со стола папку со своей копией, Малютин-младший уселся в свой уголок и принялся изучать дело, которое действительно было очень сложным. За очень короткие сроки и за довольно умеренную оплату нужно было выиграть дело чего бы это ни стоило. И в эти короткие сроки не стоило даже думать о развлечениях. На целых три дня нужно будет заставить себя не думать о Мальвине. Пока они не выиграют это дело. Вот только получится ли?
Завтра она должна быть на сутках, если ничего не изменится. Стас в любом случае собирался заскочить туда, проведать деда. Вот и объяснит ей все, пока будет такая возможность, чтобы у Вики не появилось каких-нибудь лишних мыслей.
– Что там у тебя, кстати, с тем заявлением с общаги?
Мужчина скривился, вспомнив неприятную особу.
– Ничего особенного. Она подает заявление на общагу, хотя ей по-хорошему в ментовку надо на расследование.
– И?
– Что и? Я ей говорил, но девушка слишком упертая. Всё стоит на своём.
– Ну ты хоть проиграй с честью.
– О, проиграю с удовольствием.
Артур усмехнулся и продолжил изучать бумаги.
– Тук-тук, – девушка осторожно приоткрыла дверь палаты. – Дмитрий, вы не спите?
– Заходи, Вика, – радостно улыбнулся мужчина.
Её подопечный выглядел бодрым и счастливым, насколько мог выглядеть человек, совсем недавно перенесший одну из самых сложных операций.
– Как вы себя чувствуете? – приветливо улыбнулась девушка.
– Отлично, дорогая моя. Полон сил и надежд.
– Это здорово, – Вика подвинула ближе капельницу и поставила новый препарат. – Давайте я вас прокапаю перед завтраком.
– Это я с удовольствием. У этой вашей… которая до тебя была… такая рука тяжелая.
– Сегодня до меня Нина была.
– Нет, Нина попросила другого пациента. Меня вчера Яна какая-то капала.
– Да, у этой не только рука, но и характер тяжелый. А что с Ниной.
Мужчина виновато поджал губы, но ничего не сказал.
– Малютин-старший! – с упреком сказала девушка. – Что вы ей сказали?
– Оставим это в прошлом, – мужчина уклонился от ответа. – Капай уже быстрее. Раньше начнем, раньше закончим.
Вика вздохнула. Похоже, этот человек кроме неё больше никого не признавал. Странно, что ей до сих пор об этом ничего не говорили.
Девушка запустила систему и присела на стул для посетителей.
– А теперь рассказывайте, до какого состояния вы довели бедную Нину. А главное, зачем.
Как Дмитрий ни изворачивался, ему пришлось исповедаться, не упуская ни малейшей подробности. Если пересказывать вкратце, ему просто стало скучно лежать в одиночестве, дожидаясь смены любимой медсестрички и мужчина просто решил достать тех, кто был поблизости. Начал он с приставленной к нему Нины, а когда та пожаловалась старшей сестре, и вовсе допек её. В итоге ещё в обед ему поменяли медсестричку. Та вовсе не обижалась на высказывания больного. Наоборот, она с радостью язвила ему в ответ. И всё бы ничего, но рука у неё оказалась очень тяжелой и это было видно невооружённым взглядом – на локтевом сгибе издалека виднелся синяк. Вике пришлось сильно постараться, чтобы попасть в вену, хотя с этим у неё никогда проблем не было.
Описания всей этой истории как раз хватило на то, чтобы откапать препарат. Виктория осуждающе покачала головой, пожурила мужчину и сняла систему. Она пообещала вернуться с завтраком и отправилась на пост.
– Ну что там? – спросила Маша, которая уже была в курсе вчерашнего буйства. – Он тебе рассказал?
– Ты о чём? – на всякий случай уточнила подруга.
– Нина до сих пор ноет. Хочет уходить из медицины.
– А, ты об этом, – усмехнулась Виктория. – Да и пусть уходит. Больные, особенно в возрасте, особенно мужчины… В общем, с детьми в переходном периоде справиться проще, чем с ними. Пока ты не научишься этого делать, в медицину лучше не соваться. По крайней мере, в медсёстры.
– Вот старшая и уговаривает её переквалифицироваться в фармацевты.
Девушка фыркнула.
– Тогда уж лучше сразу в патологоанатомы. Там пациенты не только молчаливые, но и неподвижные.
Маша весело рассмеялась и Вике стало немного спокойнее.
– Ладно, пойду я завтрак принесу своему буйному пациенту.
– Давай, иди.
Девушка несла поднос очень осторожно, боясь споткнуться или наткнуться на кого-нибудь, даже несмотря на то, что полы были сухими и в коридоре почти никого из персонала не было. Но всё же у самой палаты она всё же наткнулась на него.
Нет, она не перевернула поднос и не выронила его содержимое на почти стерильный пол, даже кружка с чаем и та стойко выстояла. Но Вика всё же вздрогнула, увидев Стаса. Мужчина вежливо придерживал дверь палаты, пока она проносила завтрак его родственнику. И когда дверь успела закрыться?
Да это и не важно. Главное, что она сразу же взяла себя в руки. Хотя… вздрогнула она скорее от неожиданности, чем от страха. Просто не ожидала.
Вика сразу же заметила перемены в его взгляде. Он уже не смотрел на девушку с обожанием, не облизывался и даже озорной улыбки на лице уже не было. Неужели он настолько разочарован последней встречей? Всё уже? Завяли помидоры?