Мальвина

Решетникова Лена

Так что, дело было сделано. Внешний вид соответствовал событию. Она застегнула лёгкий летний жакет, взяла сумку и вышла.

* * *

На Форум Ника с оператором приехали чуть раньше. Народу было очень много. Помещение было огромным. «Где я тут буду искать губернатора???». Она, как слепой котёнок, носилась по павильонам, пытаясь понять, что и где находится. Наконец они добрались до палатки известного всем и каждому в стране информационного агентства, где у Главы было назначено интервью.

Политик немного опоздал. Журналистка,

которая собиралась ему задавать вопросы, тщательно рассматривала себя в дамское зеркальце. Видимо, внешний вид её устроил, потому как делала она это недолго. Уверенная в своей красоте, она поднялась со стула и поприветствовала Степана Каргина. Тот дежурно улыбнулся – Вероника отчётливо уловила именно показательность и неестественность улыбки – и присел в кресло. У руля региона Каргин был всего 2 года, но быстро стал раскованным в общении с журналистами и последнее время даже пытался шутить. Получалось не особо смешно, но приближённые ему об этом не говорили, и он продолжал выдавать новые «перлы». Правда, больше он это практиковал с местными журналистами. Со столичными себя останавливал. Мало ли…

У корреспондента из Москвы – очень молодой девушки с чёрными кудрями – вопросы были записаны в планшет. А это на тот момент было роскошью, с таким же успехом можно было сидеть со слитком золота в руках. Было заметно, что она чувствует свою значимость, ведь разговаривает с Главой целого региона. Вероника поймала себя на мысли, что немного ей завидует. Она бы тоже гордилась собой, если бы записала интервью со Степаном Каргиным. Московская журналистка задавала вопросы с планшета, было слышно, что она старательно подготовилась к интервью и в деталях знала то, о чём спрашивает. Вероника подумала, что она сама не может похвастаться этим.

Глава с очень серьёзным видом давал ответы. Он говорил много, журналистка кивала, но всё равно переспрашивала и уточняла. Наконец стало заметно, что Каргину надоедает, он начал ёрзать на стуле. Ответы всё чаще становились короткими и тусклыми. Интервью закончилось. Собеседники пожали друг другу руки. Глава снова дежурно улыбнулся. И ушёл. Веронике и оператору Вячеславу Ивановичу теперь нужно было постоянно следовать за ним. Снимать, где он остановиться, замечать, что он скажет, и самое главное – что скажут ему. Каргин ещё не дошёл до следующего павильона, как Ника услышала его разговор с пресс-секретарём. Глава громко хохотал и рассказывал про вопрос журналистки из информагентства, который его так сильно рассмешил.

– Она меня спрашивает – а откуда деньги возьмёте? Я чуть не заржал. Откуда-откуда? Ну, смешно же.

Пресс-секретарь захохотал в ответ.

Ника удивлённо переглянулась с оператором. Тот скорчил гримасу, говорящую, мол, ничего мы, Ника, не понимаем в большой политике. Потом Вероника часто вспоминала этот случай.

– Вопрос-то был логичный и абсолютно естественный, – поделилась она размышлениями с опытным оператором.

– Эх, молодая, ты ещё. Не понимаешь.

– Чего не понимаю?

– Современная журналистика, тем более региональная, как у нас

с тобой, – это всё чаще игра по правилам. Ты задаёшь вопросы, на которые заранее знаешь ответы. Ты понимаешь, что можно спросить, а что нет. Ты знаешь, что даже провокация или «острые» темы не более чем ход в этой игре, который тоже известен обеим сторонам. Это темноволосая девушка не собиралась ставить его в тупик. Ты права, вопрос абсолютно логичен. И она его задала. А он ответил. Ну, ведь он ей рассказал про все возможные доходы, которые покроют эти расходы. Ровно и гладко. Только это неправда. Вернее, не совсем правда. Вот он и ржёт. На деле они просто возьмут очередной федеральный кредит, и журналистка, если она грамотная, прекрасно это понимает. Но она соглашается на его ответ, потому что её дело – задавать умные вопросы, и с этим она справилась.

– Всё построено на лжи? – Вероника разочарованно посмотрела ему в глаза.

– Не совсем. Всё построено на том, на чьей стороне ты играешь.

– Но ведь журналист…

– Ой, вот только давай не будем сейчас говорить о свободной прессе и прочей ерунде. Этого не существует.

Максимализм Вероники хотел активного спора, но тут зазвонил телефон. Пресс-секретарь Главы сказал, что он заканчивает закрытую встречу с несколькими другими губернаторами и готов давать интервью.

У Вероники затряслись пальцы.

Как?! Она всё-таки будет разговаривать с Главой! И это не общий пресс-подход, а её личное интервью! Она так сильно обрадовалась, что стало страшно. Вдруг не справлюсь? И никаких подготовленных вопросов, как у столичной журналистки, у неё нет.

«Нет, значит, надо быстро придумать. Хотя бы парочку. Или лучше три. А там по ходу разговора разберёмся», – она открыла блокнот и от руки стала коряво и торопливо записывать вопросы.

С них и начала. Но это были общие вопросы. Чтобы это всё спросить, необязательно было ехать на Форум.

– В ходе выступления министра я заметила, как Вы отрицательно качали головой. Вы не согласны с тем, что он говорил?

Она спросила это почти спонтанно. И только когда произнесла, сама испугалась своей смелости. «Как я такое могу спрашивать у Главы региона?!» Но он спокойно стал отвечать, совершенно не придав значения мнимой каверзности вопроса. Вероника слушала его и медленно понимала то, о чём ещё совсем недавно говорил ей Вячеслав Иванович. Она знает, что он ответит. Никакой интриги тут нет.

– Вы молодец, что были так наблюдательны. Это очень хороший вопрос, – похвалил её потом пресс-секретарь, – Он разнообразит интервью и сделает его более «живым». Ну, и Вас, как журналиста, конечно, украсит.

Вероника обрадовалась похвале и поняла, что отлично отыграла. «Ну, и это уже немало. Ведь всё-таки не каждый день есть возможность лично пообщаться с Главой региона».

Похвалил её и Вячеслав Иванович.

– Ты отлично держалась в кадре. Как будто это для тебя привычное дело – вести беседы с Главой. Тебе надо вести прямые эфиры. Ты волнуешься, но немного, и это совсем незаметно.