Малуся и Рогопед
Шрифт:
Лет десять Моляк плавал по морям и океанам, нес вахту на корабле, отдавал капитану честь и драил палубу. Но с детства, как и Маруся, не умел выговаривать «Р». Впрочем, ему это было не нужно. Ведь дело моряков не разговаривать, а выполнять приказы.
– Наш капитан всегда говолил, – сказал он, – что матлос должен быть молчаливым как лыба!
И вот за честную и доблестную службу его сделали боцманом.
– А боцман должен отдавать команды и глупо на всех олать…
– Вы хотели сказать, грубо, – догадалась Маруся.
– Хотя грубо и глупо –
Вот тут-то у него и начались беды. Вместо МАЙНА и ВИРА, он кричал: МАЙНА и ВИЛА! А однажды вместо: «Все на правый борт!» он скомандовал: «ВСЕ НА ПЛАВАЙ БОЛТ!» Половина команды бросилась в море, а половина стала искать БОЛТ – и корабль чуть не сел на мель… Потом начались еще большие неприятности. Новый боцман отдал повару команду: СВАЛИТЬ УЖИН! Кок вывалил макароны в воду, и матросы осталась без ужина. В другой раз он распорядился подать капитану КАПИТАНСКИЙ КОТЕЛОК, вместо катерка. Вся команда помирала со смеху. Но когда капитану вместо РОМА принесли ЛОМ, тот не на шутку разозлился и велел высадить его на берег. Высадили Моляка с позором. Нахлобучили на него этот дурацкий котелок.
– При попутном ветеркеПлыл Моляк в котелке! – пели, провожая его, моряки.– Да, невеселая история! – вздохнула Маруся. – Но думаю, помочь вам можно.
Узнав о чудесном исцелении Маруси и об их дальнейших планах, моряк не раздумывая решил составить им компанию.
– Сочту за честь пловожать такую замечательную палочку!
Бывший боцман засучил рукава и сразу взялся за работу. Из бревен и досок, валявшихся на берегу, он связал вполне приличный плот: веревка на шее Розалии оказалась очень кстати. А в сундучке моряка нашелся кусок парусины для небольшого паруса.
Глава 10. Плавание по селедке
Море было совершенно спокойным. Плот неторопливо скользил вдоль скалистых берегов. И Моляк лишь изредка брался за весло, чтобы обогнуть какой-нибудь утес.
Маруся купалась, загорала и чувствовала себя замечательно. А вот Розалию всё раздражало: ей не нравился плот, и море, и шум волн…
– Я плохо плаваю, – говорила она. – И вообще, коровы – животные сухопутные!
– Почему же, – возразил Моляк. – Я видел и молских колов, и даже их ловил…
– Морские коровы? – фыркнула Розалия. – Какая глупость! Ну и чем же они питаются? Рыбой?!..
– Зля смеетесь, – обиделся Моляк. – Бывают не только молские коловы, но и ежи, лисицы, собаки и даже котики.
И он поведал историю о том, как однажды на их судно сообщили о прибытии адмирала. Капитан вызвал бывшего боцмана к себе: «Передай команде, чтобы через час все стояли наглаженные и с начищенными кортиками». Моляк все передал, как положено. Но из-за произношения, матросы поняли, что им нужно быть «с начищенными котиками». И к приезду адмирала восемьдесят человек стояли на палубе
– А при чем здесь морские котики? – спросила корова.
Моляк не ответил, глаза его вдруг округлились:
– ОКУЛОК!.. Вижу ОКУЛОК!
Розалия замычала как аварийная сирена:
– Маруся! Акулы!
Девочка выскочила из воды точно ошпаренная:
– Где? Где акулы?!
– Да не акулы, а окулок, – смущенно пробормотал Моляк, вылавливая из воды веслом мокрый окурок. – Кулить очень хочется, я неделю не кулил…
– Во-первых, курить вредно! – строго сказала Розалия. – А во-вторых, следи за языком. Тут иногда такое случается: скажешь слово и…
Словно, в подтверждение ее слов мимо плота лениво проскользнул треугольный плавник, а за ним – еще два.
Девочка и корова ахнули и попятились на другой край плота.
– Спокойно! – скомандовал Моляк. – Я десятки лаз тонул следи акул, я даже слажался с клокоди…
– Молчи! – взревела корова.
– Почему? – не понял моряк.
– КЛОКОДИЛ, – прошептала Розалия, – страшное морское чудовище. Стоит громко произнести его имя, как он всплывает из глубины. Мне рассказывали, что когда Клокодил поднимается, море кругом клокочет как кипяченое молоко в котле… Ударом хвоста он разбивает огромные корабли!
Моряк изумленно присвистнул.
– Я же говорю, здесь всё бывает… А вообще, я заметила, что больше всех болтают те, кто не умеет говорить!
– Яколь мне в пасть, – ударил себя в грудь Моляк, – если я еще что-нибудь скажу…
– Якорь не надо, – засмеялась Маруся. – Лучше – палочку, от нее пользы больше!
Остаток этого дня и почти весь следующий Моляк не произнес ни звука. Если не считать «Ды-ды-ды».
– Бедняжка, – шепнула Маруся корове. – Представляю, как это трудно – целый день не разговаривать.
– Труднее, – ответила с раздражением Розалия, – когда тебя целых два дня не доят. И то я молчу!
Моляк прекратил упражнения, не говоря ни слова, снял свой котелок и принялся доить корову.
– А у тебя неплохо получается, – удивилась Розалия. – Интересно, где тебя этому учили?
Моряк что-то промычал, но не ответил. Похоже, он опасался новых насмешек коровы.
– Коровы говорят, люди мычат, – улыбнулась Малуся. – А самое удивительное, что я, кажется, уже ничему не удивляюсь.
Настроение Розалии улучшилось. Она перестала вздыхать. И согласилась попробовать водоросли, которые нарвали для нее Маруся с Моляком.
– Это, конечно, не сено, но что-то в этом есть, – проговорила она, задумчиво жуя. – И вообще, если разобраться, ко всему можно привыкнуть и во всем найти свой вкус…
Больше в этот день ничего не случилось. Наступил вечер. Море было удивительно спокойным. Полная луна, дробясь и отражаясь в воде, освещала все вокруг волшебным светом. Зачарованные ее блеском, вместе с плотом плыли небольшие серебристые рыбешки.