Шрифт:
Мистер Мортон был богатым человеком. И ненавидел свое богатство.
Прежде всего, он не привык иметь деньги. Почти всю свою жизнь он провел в специализированном заведении, поскольку в десять лет получил диагноз «эксцентричный тип». Но когда Британской марсианской компании понадобились поселенцы на Красную планету, больница Уинксли для пациентов с неустойчивой психикой охотно предоставила для благородных целей колонизации чужих планет большинство своих подопечных, отличавшихся наиболее компенсированным поведением.
Мистеру Мортону путешествие на Марс понравилось. Впервые в жизни он
Когда экономический пузырь, способствующий процветанию БМК, лопнул, к предыдущему диагнозу мистера Мортона добавился еще один «сокращенный», поскольку работу он потерял. Быть сокращенным оказалось почти так же плохо, как и слыть оригиналом. У него не имелось денег, чтобы купить билет до Земли, и он вполне мог стать нищим-попрошайкой, издыхающим от кислородного голодания и ночующим в Трубах, если бы не посчастливилось наняться официантом в таверну «Королева Марса». Здесь он был обеспечен если не жалованьем, то едой, крышей над головой и кислородом и оказался в обстановке, настолько напоминающей милую старую больницу Уинксли для психологически неустойчивых, что чувствовал себя почти как дома.
Но тут его хозяйке, именуемой посетителями Матушкой Гриффит, крупно повезло, в результате чего она стала самой богатой на планете женщиной. Прощайте, беззаботные дни бедности мистера Мортона! Матушка Гриффит поручила ему работу подрядчика и архитектора.
Теперь она владела всей горой Олимп и сдавала множество участков арендаторам, мечтающим построить на Марсе величественный новый город. «Ареко», огромная корпорация, владеющая остальной частью планеты, в спешном порядке изобретала, законы, вводила налоги и пошлины, чтобы наиболее эффективно воспрепятствовать деятельности Матушки Гриффит. Но, финансируя фирму мистера Мортона, Матушка сумела ловко избежать нескольких миль красной тесьмы и потери небольшого состояния в виде штрафов.
Обязанности мистера Мортона заключались в том, чтобы сидеть в чертежном терминале и проектировать здания, а иногда вставать и выходить Наружу, дабы взглянуть на строительную площадку, где рабочие, нанятые и управляемые Матушкой Гриффит, хлопотливо разливали в формы бетон цвета лососины.
Некоторое время мистер Мортон наслаждался состоянием своего банковского счета, а заодно и сознанием того, что теперь он может купить собственный скафандр для выходов Наружу. Чего стоила одна мысль о том, что больше ему никогда не придется мастерить воздушный фильтр из старого носка! Одежда для прогулок по внутренним помещениям шилась лучшими портными и отливала всеми оттенками черного, как он и предпочитал. И какие запасы запрещенных книг предлагал литературный рынок'человеку его экономического статуса!
И все же, чем больше времени он проводил в обществе господ По, Дюма, Верна, Кинга и Лавкрафта, тем быстрее росло в нем ощущение гнетущей меланхолии.
* * *
– Перестань ныть, - велела Матушка Гриффит.
– Дьявол все побери, парень! Богиня наградила
Исполненный возмущения и обиженный до глубины души мистер Мортон ретировался в свой чертежный терминал, где спроектировал целый городской квартал в стиле неоготического рококо. Благодаря марсианскому тяготению он мог делать свои изысканные шпили и башни еще более парящими, изящными и сказочными. Несколько уравнений дали поразительные результаты. Поэтому сейчас он был почти счастлив, конструируя муниципальный мусорообрабатывающий завод небесной красоты.
И чуть повыше, там, где его горгульи будут встречать закаты и рассветы, поднимется… Центр искусств Эдгара Аллана По! Ошеломленный мистер Мортон оторвался от пульта оператора. Вот оно, достойное применение низменным богатствам!
Когда последние бетонные отливки заняли свое место, когда все сказочно дорогие интерьеры из черного ореха были переправлены с Земли и установлены, театр мистера Мортона явил собой поразительное зрелище. Даже бритоголовые члены Марсианского сельскохозяйственного братства оделись для выхода и поднялись по склону, чтобы взглянуть на него.
Прежде всего, к бетону была добавлена краска, так что все здание выглядело пурпурно-фиолетовым. Большую часть мрачной наружной стороны здания, да и интерьера тоже, покрывали не только горгульи, но статуи великих поэтов и драматургов, цветочные медальоны, розетки, щиты, гербы и все виды идиотских украшений, на которые только оказалось способным воображение мистера Мортона. На Земле все это рухнуло бы под влиянием силы тяготения и общественного мнения. Но здесь, на Марсе, этот символ чистого безумия сумел устоять.
Кроме того, внутри возвышалась настоящая старомодная сцена с кулисами. Полотнища черного бархата скрывали голопроекторы последних моделей, однако мистер Мортон надеялся редко использовать это массовое современное развлечение.
– Но именно этого и хотят люди, - досадливо бросила Матушка Гриффит.
– Только потому, что никогда не знали ничего лучшего!
– воскликнул мистер Мортон.
– Здесь, в отрыве от мировой культуры, я возрожу Театр как искусство.
Он посчитал наиболее уместным начать с древних греков, о чем и сообщил по секрету торговцу с «черного» рынка, снабжавшему его книгами. Неделю спустя этот незаменимый джентльмен доставил посылку, содержавшую уцелевшие комедии Аристофана. Мистер Мортон проглотил их в один присест и пришел в ужас. Неужели до сих пор он неверно понимал истинное значение слова «вульгарность»?!
Но его растерянность быстро улетучилась. Мистер Мортон решил самолично создавать репертуар театра, а лучшего способа открыть первый сезон, чем сделать инсценировки всех работ По, просто не придумаешь!
** *
– Ты ставишь «Низвержение в Мальстрем»?!
– завопила Матушка Гриффит.
– Но там всего лишь два персонажа, да и те несутся в гигантскую черную дыру!
– Это медитация на тему величия и ужаса Природы!
– суховато пояснил мистер Мортон.