Маловероятно
Шрифт:
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Наши дни
Рори
Мал скрепя сердце согласился задержаться в Греции на два дня, но весь изнылся. С утра до ночи мы наверстывали упущенное, валяясь в кровати, занимаясь сексом, поедая морепродукты и нежась на солнышке на нашем балконе.
Мы болтали о песнях, которые он про меня писал.
— Как ты не поняла?
— А откуда мне было знать? Ты
— Ну, у тебя голова непропорционально большая, но я слышал, что у всех кинозвезд так, так что, полагаю, ты попала в хорошую компанию.
Мы слушали музыку и, истратив все салфетки, которые нам принесли вместе с доставкой еды, заключили еще несколько договоров.
Маловероятно, что мы поругаемся… но клянемся не бросать друг друга.
Маловероятно, что у нас будет трое мальчишек и ни одной дочки… но клянемся не красить все в доме в голубой цвет и не смотреть целыми днями футбол.
Маловероятно, что Мал переедет в Нью-Йорк… но клянусь не разрешать ему носить твидовые пиджаки и становиться типичным измученным артистом.
Все эти темы казались нам важными, но они продолжали висеть в воздухе как звезды. Недостижимые и далекие. Мы не обсуждали самое главное. Тайны Мала. Эти загадочные звонки, на которые он отвечал в коридоре по несколько раз на дню.
Мы не обсуждали мое нежелание переезжать в Ирландию, ведь моя жизнь в Америке, а Мал не хочет переезжать в Америку, потому что его сердце принадлежит Толке.
Мы не обсуждали Кэтлин.
Или отца Доэрти.
Мы не обсуждали и мои кошмары.
В какой-то момент Мал исчезает в коридоре, чтобы ответить на очередной звонок, а я беру телефон, собираясь написать Каллуму и спросить, как у него дела.
Выполнив задуманное, я открываю непрочитанные сообщения и храбро читаю критику Саммер. Ее тексты скорее похожи на вопли, если я правильно истолковала флюиды. От написанного меня начинает тошнить.
Саммер: Ответь, пожалуйста.
Саммер: Я так понимаю, он тебе рассказал.
Саммер: Рори, я вообще не собиралась с ним спать. Ты должна мне поверить.
Саммер: И я знала, что он тебя очень любит. Пожалуйста, пожалуйста, прости.
Саммер: Господи, да прекращай уже! Ты все равно собиралась его бросить. Сама тысячу раз говорила. На мой взгляд, вы вообще друг другу не подходили. Ты всегда хотела Мала. Ответь.
Я еще сижу с отвисшей челюстью, когда Мал возвращается в номер и оглядывается.
— Не пора ли нам собираться? — спрашивает он, сжимая руки в кулак. Я заставляю себя посмотреть на него, не замечая, что сердце, как стекло, пошло трещинами.
Бум-бум-бум.
—
Так сказал Эштон. Еще три дня. И сегодня, чтобы аргументировать нашу задержку, он действительно на час позвал Мала поработать. Я пошла вместе с ним, сделала несколько снимков, и мы сообщили Эштону новости о нашей свадьбе. Он был в восторге. Но опять же под кайфом. Подозреваю, скажи я, что купила на местном рынке новый брелок с изображением храма Гефеста, он был бы так же воодушевлен.
Угу. Судя по виду Эштона, он на седьмом небе от кайфа. Я в очередной раз собираюсь сказать Райнеру, чтобы тот по окончанию проекта отправил Эштона на реабилитацию. И так ясно, что ситуация вышла из-под контроля.
— Мне нужно домой, — повторяет Мал свою обыденную мантру.
— Нужно? Класс. Увидимся через три дня.
Я снова и снова, и снова перечитываю последние сообщения от Саммер. Я так устала от тайн. Мал смотрит на меня с невиданной доселе неприкрытой яростью. Гнев буквально исходит из него волнами, которые ударяются о мои ноги.
— Ладно, — выплевывает он.
— Ладно.
Он хватает свой чемодан, который уже собран и застегнут, и летит к двери. Я лежу в кровати, как вдруг Мал останавливается, вздыхает и возвращается измученным и опустошенным. Словно эти десять шагов вытянули из него все силы.
— Пожалуйста, — тихо произносит он.
Я знаю, о чем он просит.
Мал просит не усложнять ему жизнь. Уехать с ним, не задавая лишних вопросов.
Я раздумываю над тем, что Каллум спит с Саммер.
Над тем, что позволила Малу заниматься со мной греховными делишками, пока встречалась с Кэлом.
Над тем, что изменяла и сама оказалась обманутой. Никогда бы не подумала, что со мной такое может случиться.
Но вместе с тем понимаю, что все это случилось неспроста.
Говорят, изменит один раз, изменит и второй.
Но, думаю, иногда нам кажется, что не все так ужасно, но это неправда, и сквозь трещинки просачивается плохое.
Я наделала глупостей, потому что Мал в отчаянном положении. Начинаю понимать, что сама не была с ним честной.
— Мал, — шепчу я.
Он медленно переводит взгляд. Вижу, как плохое уже успело просочиться в его сломленную душу.
— Любил ли ты когда-нибудь? — спрашиваю я.
Он радостно улыбается. Улыбка искренняя, широкая и настоящая, с ней всегда жарко. Я знаю, что никогда не замерзну, если буду каждый день лицезреть такую улыбку.
— Забавно, что ты вообще спросила. Да, да, любил. До сих пор люблю. Полюбил восемь лет назад при самых маловероятных обстоятельствах и навсегда.
Я встаю и подхожу к нему. Глажу по щетинистой щеке.
Мал качает головой.
— Рори, когда я говорю, что нам нужно ехать, просто доверься мне. Не потому, что ты должна от чего-то отказываться ради меня, не потому что ты должна мне. А потому что без Толки я жив лишь наполовину, а ты достойна испытать весь спектр эмоций, а не жалкие остатки.